Глава 4. Синъицюань

Наставления Го Юньшэня

(1)

Господин Го Юньшэнь говорил, что в синъицюань есть 3 принципа, 3 шага гунфу, 3 этапа тренировки.

Три принципа.

1. Упражняя цзин превращаем в ци.

2. Упражняя ци, превращаем в дух.

3. Упражняя дух возвращаемся к пустоте.

(Упражняясь, изменяем природу человека [качества ци] и возвращаем её к изначальному истинному состоянию)

Три шага гунфу.

1. Изменение костей.
Упражняясь, строим фундамент, укрепляем тело. Кости и тело становятся как железные, внешний вид и характер становятся величественными и строгими, как гора Тайшань.

2. Изменение мышц и сухожилий.
Упражняясь, разогреваем оболочки, удлиняем мышцы и сухожилья (есть поговорка: "Сухожилья - длиннее, сила - больше"). Цзинь соединяется вдоль и поперёк, жизнь удлиняется и становится богаче.

3. Промывание костного мозга.
Упражняясь, очищаем и опустошаем внутреннее, тело становится лёгким и расслабленным. Внутри - образ пустоты и чистоты, шэнь-ци [дух] действует округло и живо, без застоев. Тело вращается, лёгкое как пух. (В "Цюаньцзин" говорится об этом, что 3 возвращения и 9 поворачиваний составляют одну форму.)

Три этапа тренировки.

1. Явная цзинь [мин цзинь].
Упражняясь, нельзя легкомысленно относится к правилам, в движениях и поворотах должно быть согласие, нельзя допускать противоречия. Поднимания и опускания [ци-ло] рук и ног должны быть выровнены [согласованы], нельзя допускать хаотичность. В "Цюаньцзин" об этом сказано: "Квадрат соответствует внутреннему" [т.е. внутри - стремление к прямолинейности].

2. Скрытая цзинь [ань цзинь].
Упражняясь, нужно расправить дух [шэнь] и ци, нельзя ограничивать себя. Применение должно быть округлым, текучим, живым, нельзя допускать застоя. В "Цюаньцзин" об этом сказано: "Окружность соответствует внешнему".

3. Изменчивая цзинь [хуа цзинь].

Во время упражнений нужно чтобы тело и конечности поднимались и опускались, продвигались и отступали без применения силы, исключительно используя дух [шэнь] и волю [и]. Хотя и применяются дух [шэнь] и воля [и], форма по-прежнему должна быть правильной как в п.2, нельзя её искажать. Хотя тело движется без применения силы, нельзя вовсе не использовать силу, главное быть пронизанным духом и волей. В "Цюаньцзин" об этом сказано: "Три возвращения и девять поворачиваний составляют одну форму".

1. Явная цзинь [мин цзинь].

Явная цзинь - это твёрдая цзинь в цюань. Соответствует дао изменения костей, переплавления цзин [семя] и превращение его в ци. Из-за того, что в теле человека сяньтянь ци и хоутянь ци не соединены, качества его не прочны, поэтому изобрели этот путь. Большинство людей при рождении имеют хорошие природные свойства [син], здоровое тело и прочный корень. Это чистое сяньтянь. Впоследствии, когда начинают приобретать знания, отверстия души закрываются [проницательность теряется], и сяньтянь и хоутянь теряют соединение, инь и ян не соединяются. Это действие кровяной ци хоутянь. Из-за того, что кровяная ци [сюэ-ци] имеет широкое хождение, истинная ци [чжэн-ци] дряхлеет. В результате мышцы, сухожилья и кости не могут укрепляться.

Поэтому, древний Великий наставник Дамо передал два канона: "Канон изменения мышц" и "Канон промывания костного мозга", изучение которых позволяет укрепить тело, вернуться к состоянию новорождённого и изначальному облику. Поздне-сунский генерал Юэ Фэй расширил значение этого канона, сделав из двух книг три: "Изменение костей", "Изменение мышц и сухожилий", "Промывание костного мозга". На основе этих трёх канонов он создал цюаньшу, проясняющее применение принципов, которые в них содержатся.

В "Цюаньцзин" сказано: "Покой - это сущность, движение - функция". В этом отличие от старинных способов упражнений "Пять зверей", "Восемь кусков", обладающих сущностью, но не функцией. Из-за того, что цюаньшу богато искусными применениями, прежде выполняется укрепление костей, укрепление мышц и сухожилий, промывание костного мозга. Когда инь-ян полностью перемешиваются, твёрдое и мягкое полностью превращаются, в отсутствии звуков и запахов [отключены внешние воздействия?], всё тело становится пустым и быстро-проходимым [т.е. свободным внутри для движения ци]. Если это состояние достигнуто, то имеем чудесное применение непостижимого превращения духа [шэнь хуа]. Поэтому, в этом цюань внутри и снаружи - единая ци, движение и покой имеют один исток, сущность и применение - это единое Дао.

Поэтому покой - это сущность, движение - это функция. Так как человек - это уменьшенные небо и земли [микрокосм], то он не может не быть в согласии с принципами неба и земли [макрокосма]. Лишь изменяясь вместе с превращениями инь-ян неба и земли, тело отдельного человека находится в согласии с принципом неба и земли. Если тело немощно и ци негибка, то разве не может это измениться? В соответствии с путём перемен, слабое становится сильным, мягкое становится твёрдым, противодействие переходит в согласие. Поэтому три канона предназначены для изменения натуры человека, и возвращения к его истоку.

Изменение костей - в цюань это явная цзинь и путь тренировки цзин для превращения его в ци. Рассеянная в теле человека ци собирается в даньтянь, не отклоняясь в какую-либо сторону, успокаивается и прекращает течение, и подвергается закалке по образцу девяти требований. [Если предположить, что здесь должен стоять другой иероглиф "яо" со значением "черта", а не "требование", то получим: "Упражняться по принципу девятки, т. е. черты ян"] Практика продолжается до тех пор, пока все шесть [черт гексаграммы] не станут полностью ян, достигая твёрдости и крепости.

Укрепление приводит к тому, что в цюань верх и низ друг с другом соединяются, руки и ноги друг друга опекают, внутренне и внешнее как одно целое. В таком цюань работа явной цзинь приходит к краю, цзинь изменения костей реализована полностью, работа по тренировке цзин и превращения в ци также завершена.

2. Скрытая цзинь [ань цзинь].

Скрытая цзинь в цюаньшу - мягкая [жоу] цзинь ("Мягкая" - не значит "слабая" [жуань], "слабая" значит "без силы", "мягкая" же не означает отсутствия силы), это путь тренировки ци и превращения её в дух [шэнь], и изменения мышц и сухожилий. Сначала тренируют явную цзинь, а затем скрытую цзинь, что во внутренней алхимии соответствует малому небесному кругу, успокоению [чжи – прекращение, остановка] огня, вслед за которыми применяется техника большого небесного круга. Остановка руки при явной цзинь соответствует омовению тела и головы малым небесным кругом [вероятно на одно движение – один цикл]. При скрытой цзинь руки и ноги как будто останавливаются, но не останавливаются, это значит, большой круг омывает четыре прямых [т.е. 4 конечности].

Применяемая в цюань цзинь есть соединение формы, ци и духа [шэнь] (шэнь и есть воля-и). Когда руки сильно оттягивают обратно назад (внутри содержится сила сокращения), то воля такова, как при вытягивании стальной проволоки. Когда руки прикладывают цзинь вперёд-назад, левая рука толкает вперёд, а правая оттягивается обратно, или наоборот, правая рука толкает вперёд, а левая оттягивается, то воля такова, как при разрывании шёлковой ваты, ещё похоже на постепенное раскрытие рук при натягивании жёсткого лука. Когда правая рука вращается наружу с пересечением [хэн], а левая рука заворачивает [го] цзинь внутрь, или левая рука вращается наружу с пересечением, а правая рука заворачивает цзинь внутрь, или обе руки делают это симметрично так, как это делается в "форме крокодила" или в ляньхуаньцюань в "Обвёртывающем кулаке" [баогоцюань], то в соответствии с "Цюаньцзин": "Заворачивание [го] подобно обвёртыванию [вещи, баого], нигде не выпирает". Когда руки имеют толкающую цзинь вперёд, то воля такова, что как будто толкаешь тяжёлую вещь на колёсах, толкаешь, но не можешь сдвинуть.

Касательно применения силы ног, можно сказать следующее. При постановке передней ноги на землю, первой должна касаться земли пятка, звука быть не должно. Затем стопа ставится на землю полностью. Такое использование цзинь похоже на то, как что-то придавливают рукой вперёд и вниз. Задняя нога имеет сильную отталкивающую цзинь, воля такова, как при большим шаге через канал с водой.

В "Цюаньцзин" говорится: "Если в шагах и ударах использовать волю, то они не будут падать в пустоту". Передняя нога на протяжении всего процесса полностью полагается на отталкивание задней стопой, действие задней ноги подобно тому, как лошадь отпечатывает след копытом. Это говорилось о действии воли в ногах. Работа ног в отступлении и наступлении при явной и скрытой цзинь одинакова, но при явной цзинь ноги издают звук, а при скрытой - движутся беззвучно.

3. Изменчивая цзинь [хуа цзинь].

Изменчивая цзинь соответствует тренировке духа, возвращению его к пустоте и промыванию костного мозга. Скрытая цзинь развивается до того, что достигается мягкость [жоу] и следование [шунь]. Крайняя степень мягкости и способности следовать - предел скрытой цзинь. В "Даньцзин [Киноварном каноне]" сказано: "Инь-ян перемешаны, твёрдое и мягкое полностью переплавлены, это значит пилюля созрела". Предел мягкой цзинь - это начало изменчивой цзинь. Поэтому снова переходим на более высокий уровень гунфу.

Тренируя дух и возвращая его к пустоте, обретаем в равной мере прекрасные форму и дух, истинное согласие с Дао, приходим к отсутствию каких-либо проявлений [букв. "без звука, без запаха"], это есть освобождение пилюли. В "Цюаньцзин" это называется "Цюань без цюань, воля без воли. Если внутри нет воли [видимо, нет преднамеренности] - это истинная воля". Это и есть изменчивая цзинь [хуацзинь], завершение тренировки духа, возвращения его к пустоте и промывания костного мозга.

Изменчивая цзинь не равноценна тренировке в "царапающей" цзинь [звучит похоже: "хуацзинь", возм. перев. "режущая цзинь"]. Явная и скрытая цзинь также содержат и царапающую цзинь. При использовании царапающей цзинь руки вводят и выводят, поднимают и опускают коротко, поэтому это короткая цзинь [дуань цзинь]. Это похоже на то, что руки как бы идут к стене, хватают её и царапают по ней вниз, потом возвращаются к телу. Поэтому и называют "царапающей цзинь".

Упражнения в изменчивой цзинь не отличаются по форме от двух предыдущих этапов гунфу, отличается использование цзинь. В "Цюаньцзин" говорится: "Три возвращения и девять поворачиваний составляют единую форму", что и выражает эту мысль. Три возвращения: тренировать цзин и превращать в ци, тренировать ци и превращать в шэнь, тренировать шэнь и возвращаться к пустоте, соответствуют явной, скрытой и изменчивой цзинь, которые составляют одну форму. Девять поворачиваний – это девять поворачиваний чистого ян. Превращение [хуа - изменение] достигает небытия и возвращается к чистому ян, принцип в этом.

Поэтому, во время тренировки, когда движения рук и ног соответствуют форме двух предыдущих этапов, не нужно использовать силу. Вместе с тем, это не тупое пустое бессилие, но во всём теле, внутри и снаружи, действует истинная воля [чжэнь и]. В движениях рук и ног присутствует сила, но кажется, что её нет, они наполнены, но кажется, что пустотны. Ци помещается внутрь живота, это делается не усилием воли [и-мысль], но и не в его отсутствии. Воля в этот момент в накоплении пустого и подвижного духа [шэнь]. Дыхание - как будто есть, и как будто нет. Это дыхание соответствует гунфу киноварного пути [внутренней алхимии] в тот момент, когда растущий ян становится достаточным, и применяется метод возвращения в печь, прочного запечатывания, остановки дыхания и омывания с головы до ног.

Поэтому как будто есть, и как будто нет, это истинное дыхание и чудесное применение единого духа. Чжуанцзы говорил по этому поводу: "Истинный человек дышит пятками". Нельзя закупоривать ци, нельзя допускать перерывов в тренировках. Когда достигнуто состояние пустоты, то тело – не то тело, а сердце - не то сердце, форма и дух одинаково чудесны, это состояние истинного соединения с Дао.

В это время обретается единая сущность [тело] с Великой пустотой. Затем, упражняясь в пустоте и соединении с Дао, достигаешь безмолвия и неподвижности, вслушиваешься в ощущения и продвигаешься в постижении. Невозможно не стать самодостаточным, это Дао повсюду, это состояние отсутствия предпочтений [абсолютного безразличия]. В "Цюаньцзин" сказано: "Если укрепляешь корень души и заставляешь двигаться сердце, то это воинское искусство. Если питаешь корень души и успокаиваешь сердце, то это постижение Дао". Поэтому синъицюань находится в согласии с путём Внутренней алхимии.

(2)

Исходный пункт синъицюань - саньтиши [позиция трёх тел]. В этой позиции в ногах должна быть "одиночная тяжесть", не должно быть "двойной тяжести". "Одиночная тяжесть" не означает, что только одна нога должна стоять на земле, а вторая - висеть в воздухе. Хотя передняя нога может быть пустой или наполненной [т.е. более или менее наполненной], вес всё же оседает на заднюю ногу. Позднее, при упражнениях в различных формах, будут встречаться и формы с "двойной тяжестью", положение центра тяжести в них всё равно соответствует принципу "одиночной тяжести". Самые высокие и самые низкие, самые запрокинутые и самые наклонённые позиции также не отходят от "одиночного положения центра тяжести" саньтиши. Поэтому саньтиши - фундамент всех форм.

Саньтиши с одиночной тяжестью - исходный пункт для достижения срединной гармонии, живости движений, форма не имеющей разрывов единой ци. Форма саньтиши с двойной тяжестью погруженная и тяжёлая, сила предельно велика, однако невозможно разделить инь и ян, цянь и кунь, твёрдое и мягкое. Не ясно проявляются чудесная пара, внутреннее раскрытие и внешнее соединение, пустое и полное. Наступление и отступление, движения поднимания и опускания не обладают живостью. Поэтому, если в саньтиши не достигнута срединная гармония, то сяньтянь и хоутянь не соединяются, много жёсткости и мало мягкости. Если утеряна срединная гармония, то принцип Дао не ясен, изменения не поняты. Это из-за связанности кровяной ци, скованности грубой цзинь, которые в свою очередь происходят из ограниченности саньтиши с двойной тяжестью. Если понять принцип срединной гармонии саньтиши с одиночной тяжестью, то после этого не будет иметь значения, содержит конкретная форма одиночную или двойную тяжесть.

(3)

Дао синъи цюаньшу изучать как крайне легко, так и крайне трудно. Легко - потому что формы цюаньшу простые, лёгкие и немногочисленные. Применения всех движений цюаньшу интуитивно ясные [не успел обдумать - уже знаешь, не изучал, но способен применить]. Хотя использование тела в движениях такое же, как в обычной жизни, однако человек до обучения использует руки и ноги не по правилам, не может их привести в порядок. Поэтому, обучение заключается в том, чтобы привести в соответствие с правилами интуитивные знания и умения и обыденный способ использования, для того чтобы движения рук и ног не были беспорядочными. Тренируясь продолжительно и без перерывов, можно стать умелым. Если стал умелым, то применение всех форм не может не быть в согласии с Дао. Со стороны видно [на взгляд других людей], что в движении и покое, в речи и молчании проявляется таинственная и непостижимая жизненная сила [шэнь-ци], однако сам и не знаешь о собственном мастерстве в цюаньшу. Из-за того, что использование движений соответствует принципам обыденной жизни, здоровому человеку очень легко практиковать цюаньшу.

В "Чжунюн [учение о середине]" говорится: "Никто не может знать, свежа ли пища, пока её не попробует". Трудность заключается в том, что простые формы цюань быстро надоедают [вызывают пресыщение] и, внешне, не вызывают восхищения. Из-за этого легко бросить на полпути, возненавидеть обыденные методы, и не дойти до чудесных основополагающих принципов. Если делать упор на развитии ци жёсткой цзинь, то тело внешне обязательно изменится в лучшую сторону, но, в конечном итоге, не будет достигнуто Дао срединной гармонии синъицюань. Это значит опережать события [фраз. "стремиться ввысь, спешить вдаль"], и отклоняться от рассмотренных правил, так ещё труднее осознать принципы цюаньшу. Эта мысль содержится в "Чжунюн ": "Дао не далеко от человека, человек действует, Дао удаляется".

(4)

Дао искусства синъицюань не что иное, как дух-шэнь и ци. Во внутренней алхимии полный комплекс работы с дыханием начинается с большого и малого небесных циклов, затем переходят к практике возвращения к пустоте. То же и в дао цюаньшу, но ещё добавляется закалка тела, укрепление мышц и костей. Во внутренней алхимии в покое ищут движение, доводят его до предела и возвращаются к покою. В цюаньшу в движении добиваются покоя, затем снова возвращаются к движению. Вначале упражнений есть различие, но на этапе возвращения к пустоте всё одинаково. Канон синъицюань гласит: "Укрепление корня души и приведение сердца в движение - для битвы с врагом, питание корня души и приведение сердца к покою - для познания Дао". Поэтому путь синъицюань и есть путь изучения внутренней алхимии.

Путь внутренней алхимии содержит три изменения: тренировка цзин и превращение в ци, тренировка ци и превращение в шэнь, тренировка шэнь и возвращение к пустоте. Цюаньшу также содержит три изменения: изменение костей, изменение мышц и сухожилий, промывание костного мозга. Эти три изменения соответствуют явной, скрытой и изменчивой цзинь. Когда же в процессе упражнений достигнут уровень, который характеризуется фразой "цюань без цюань, воля без воли, находиться в центре не имея воли [стоять в середине не имея намерений] - это истинная воля", то это состояние соответствует практике пустоты и соединению с Дао внутренней алхимии, самому начальному этапу "возвращения к пустоте".

Когда пустота доведена до предела, а покой совершенен, из почек начинается движение истинного ян, тогда взгляд обращается внутрь [букв: "отражённый свет освещает обратно"; в будд. "само-сосредоточение"], дух-шэнь сгущается и входит в "пещеру ци" [сосредоточиться на "пещере ци", цисюэ], вдох за вдохом - возвращение к корню. Когда шэнь и ци ещё не соединились, используют дыхание для накопления шэнь, накапливают тщательно, ни на миг не отвлекаясь. Это называют "воинственный огонь [у хо]". Когда уже достигнуто соединение шэнь и ци, то про дыхание забывают, и применяют "возвращение в печь", "прочное запечатывание", "остановку дыхания", "омывание с ног до головы", "поднимание огня". Выполняют наступление и отступление, поднимание и опускание, возвращение к корню. После движения возвращаемся к переплавке, переплавив, приходим к неподвижности, по истечении срока, огонь прекращается, это называется соединение кань и ли. Сказанное относится к малому небесному циклу.

Подходя практике большого небесного цикла, можно сказать, что она сводится к превращениям дыхания и режима огня [режима обработки киновари], при которых из небытия рождается бытие, из незаметного превращается в явное, от маленького достигает большого, от пустоты переходит к накоплению. Гражданское и военное, твёрдое и мягкое, следуя моменту, возникают и рассеиваются, это значит внутри шунь [продольного] применять ни [возвратное], внутри ни движется шунь, это действие Дао срединной гармонии, без избыточности и недостатка.

Это всего лишь краткое изложение Пути киновари [Внутренней алхимии]. Внутренняя алхимия и цюаньшу не имеют между собой противоречий, поэтому синъицюань не является только лишь примитивным искусством боя. Я, опасаясь, что впоследствии люди, упражняющиеся в синъицюань, будут использовать лишь силу кровяной ци хоутянь, но не будут знать ци истинного ян сяньтянь, сделал разъяснения Дао искусства синъицюань, которое определяется двумя понятиями: шэнь и ци. Поэтому и привёл прежде общее изложение Внутренней алхимии, а далее пойдёт детальное обсуждение цюаньшу.

(5)

Господин Го Юншэнь говорил о трёх видах дыхания в синъицюань. При первом способе тренировки дыхания в цюаньшу язык завёрнут и упирается в верхнее нёбо. Рот как слегка приоткрыт, дыхание естественное, оно не должно быть преднамеренным [воля не должна находиться в дыхании]. Принцип регулирования дыхания заключается в согласованности действий рук и ног. Это как раз соответствует практике "тренировать цзинь и превращать в ци".

При втором способе тренировки дыхания в цюаньшу, рот полуоткрыт, язык упирается в верхнее нёбо, другие принципы соответствуют предыдущему этапу, однако дыхание отличается. В предыдущем способе движения рук и ног регулировали дыхание, сейчас же они регулируются дыханием. Предыдущий способ - это дыхание через нос, оно не выходит за пределы заимствования и прохождения наружу и внутрь. При втором способе мысль сосредоточена на внутреннем дыхании в дяньтянь, поэтому ещё называют зародышевым дыханием. Это соответствует упражнению ци и превращению в шэнь.

Третий способ тренировки дыхания в цюаньшу отличается от двух предыдущих. Первый способ соответствует явной цзинь, и оформлен снаружи. Второй способ соответствует скрытой цзинь, и оформлен внутри. При этом же способе дыхание хотя и есть, но как будто его нет. Смысл в том, что нельзя забывать и нельзя помогать. Это соответствует чудесному применению превращения духа. В сердце сплошная пустота, не наличие и не отсутствие, нет никаких проявлений, это Дао возвращения к пустоте. Третий способ дыхания в полной последовательности упражнений цюаньшу соответствует принципу сквозного прохождения единой ци и Дао превращения в пустоту.

(6)

Движения рук и ног человека, не обучавшегося цюаньшу, следуют естественной природе хоутянь. От крепости человек движется к старости и смерти. Сведущий человек обращает движение вспять к сяньтянь, вращает цянь и кунь, скручивает пружину ци [переворачивает механизм ци], и тем добивается продления жизни. Таков и исходный пункт цюаньшу, обычный естественный путь обращают вспять, механизм этого - переход от покоя к движению, и снова от движения к покою. Принимается саньтиши. В этой позиции передняя нога должна быть пустой, а задняя - полной, не должно быть ни наклона, ни запрокидывания, ни отклонения вправо или влево.

В сердце [сознании] - пустота, полный покой и отсутствие чего-либо. И малейшего проявления [приложения] кровяной ци не должно быть внутри, сплошное действие естественной сущности опустошённой души [сюй лин]. От достижения этой сущности начинаются упражнения, в цюань - это чистое действие естественной истинной цзинь [чжэнь цзинь], также и изначальная природа [син] человека, принцип первоначального возвращения к пустоте внутренней алхимии, ещё называемый Дао уяснения добра и возвращения к началу. Тонкости саньтиши невозможно познать без истинной передачи, однако Великое учение о сокровенных вратах [сюаньгуань] внутренней алхимии выявляет её достоинства.

То, что Мэнцзы называл "взращивание всеобъемлющей ци" находится в соответствии с центральной точкой из пяти на схеме Хэту и ци сяньтянь тайцзи. "Середина" этой позиции не означает середину между ногами, а означает применение правильных принципов. Рассеиваемая вовне ци души [линци, душевная сила], возвращается, втягиваясь внутрь тела, истинная ци восстанавливает изначальное, кровяная ци естественным образом перестаёт прибавляться, сердце опустошается. Это и называется "серединой", и сердцем Дао [будд. ищущий истинного пути ум], следовательно, движение вторично. В "Киноварном каноне" сказано: "Покой это природа-син, движение это мысль-и, искусное применение - это дух-шэнь". Поэтому в цюаньшу движение вторично.

Относительно истинной воли сяньтянь в процессе упражнений можно сказать следующее. Движения рук и ног человеческого тела обладают формой, и относятся к хоутянь, но если хоутянь находится в согласии с правильными принципами, то форма содержит внутри истинную волю сяньтянь. Начинаем от первоначального возвращения к пустоте и достигаем окончательного возвращения к пустоте, принципа непрерывной циркуляции, блага [дэ] отсутствия проявлений. Всё это называется Дао синъицюань. В этом цюаньшу прежде всего нужно накопить истинную волю и ци, в результате, когда их станет достаточно, они займут центральное положение без опоры на что-либо, придут к гармонии и прекратят течение, не будет ни формы ни образа, это есть нэйцзинь в цюань (название нэйцзя цюаньшу происходит от этого принципа).

В начале упражнений человек не может знать сущность этого принципа, причина этого в его крайней глубине, здесь не обойтись без детальных объяснений. Чтобы последующие ученики не пошли по ложному пути, учившиеся ранее должны ввести во врата. Есть правило трёх пороков и правило девяти требований. Нельзя не избегать три порока, нельзя отклоняться от девяти требований (объяснение смотри в "Багуацюань сюэ" ). Движения рук и ног согласованны и закономерны, нельзя терять саньтиши.

Что касается регулирования дыхания, то во время упражнений рот как будто открыт, но не открыт, как будто закрыт, но не закрыт, держится естественно, язык прижат к верхнему нёбу, воздух выходит через ноздри. В обычной жизни и после окончания упражнений рот должен быть закрыт, нельзя держать открытым, воздух всё время выходит через ноздри. Когда разговариваем, пьём чай, едим, рот может открываться, в остальных случаях рот закрыт, язык прижат к верхнему нёбу, воздух выходит через ноздри.

То же касается и положения во сне. Если в упражнениях достигнута согласованность действий рук и ног, и поднимание и опускание, наступление и отступление стали как одно целое, значит дыхание отрегулировано. Если движения рук и ног не соответствуют правилам, верх и низ не скоординированы, техника шагов в наступлении и отступлении хаотична, то движение ци [воздуха] при вдохе и выдохе не одинаковы. При этом выходящая ци становится очень грубой, в результате в груди возникает беспокойство. Всё это потому, что поднимание и опускание, отступление и наступление, техника рук, ног и шагов не соответствуют правилам. Это называется неотрегулированностью дыхания. Из-за неотрегулированности дыхания действия тела в технике цюань несогласованны. Нэйцзинь цюань рассеивается во внешние шэнь и ци.

Применение правил цюань к движениям рук, ног и тела означает, что в движениях вдоль [шунь] содержится движение вспять [ни], сокращение и возвращение в даньтянь. Происходит перемешивание с изначальной ци [юань ци] даньтянь. От отсутствия - к наличию, от незаметного - к явному, от пустого - к полному, так постепенно идёт процесс накопления и становления. Это - …[не пропечатано] нэйцзинь в цюань. В "Киноварном каноне" сказано: "Посредством обычного дыхания добиваются истинного выдоха [?]". Чжуанцзы сказал об этом: "Истинный человек дышит пятками".

Регулирование дыхания в цюаньшу начинается с накопления инь-ци хоутянь, если нижняя часть живота становится твёрдой как камень, это значит, что ци хоутянь усердно накапливается. Главное требование - естественное действие дыхания. Применяют истинную волю [чжэнь и] изначального духа [юань шэнь] и ведут в даньтянь, живот хотя и полон, но кажется пустым, наличие похоже на отсутствие. Лаоцзы сказал: "Мягкое - существует". Ещё он говорил: "Опустошай сердце, и природа души не будет омрачена, приводи в движение сердце Дао, и истинная ци будет существовать постоянно". Всё это также подтверждает изложенные идеи. В этом принципе заключается смысл понятия нэйцзинь.

(7)

Есть три уровня применения синъицюань: имеющее форму и образ; имеющее имя и образ, но не оставляющее следов; имеющее звук и имя, но не имеющее формы; не имеющее ни формы ни образа ни проявлений [4?].

В "Цюаньцзин" сказано: "Поднимание подобно стальному рашпилю (поднимание - движение от себя), опускание - движению удилищем (опускание - это возвращение). Поднимание и опускание не должно напоминать игру на музыкальном инструменте. Поднимание - как стрела, опускание - как ветер, гнаться за ветром, догонять луну - нельзя быть расслабленным. Поднимание - как ветер, опускание - как стрела, возвращение обратно – медленно и осторожно. Ноги - семь частей удара, руки - три части. Пять первоэлементов, четыре навершия полностью соединяются. Ци в соединении с сердцем и волей действует соответственно моменту. Жёсткий удар, жёсткое наступление - невозможно воспрепятствовать.

Наносишь удар противнику - как будто идёшь по дороге, смотришь на противника как на простой бурьян [здесь опечатка перепутаны схожие иероглифы, правильный текст в п.14]. В селезёнке - как будто вой ветра ["селезёнка" имеет ещё значение "храбрость"], поднимание и опускание как стрела и сверло, наступаешь неодолимо. Сердце - как в день холодной пищи". Это говорится о начальном этапе - явной цзинь.

Когда обретена скрытая цзинь, то применение становится искуснее. "Поднимание подобно взмыванию в небо притаившегося дракона, опускание подобно удару грома в землю. Поднимание не имеет формы, опускание не имеет беспорядка [распущенности, расслабленности]. Поднимание подобно ветру, крутящему землю. Поднимание без поднимания, после любого действия снова поднимание. Опускание без опускания, после любого действия снова опускание. В низком содержится стремление к высокому, в высоком содержится стремление к низкому. Бью в поднимании и в опускании как морская волна. Прежде опрокидывания [фань] и ввинчивания [цзуань] - один цунь [подшаг].

Ноги - семь частей удара, руки - три части. Пять первоэлементов, четыре навершия полностью соединяются. Ци в соединении с сердцем и волей действует соответственно моменту. Пробиваю позицию тела - невозможно воспрепятствовать." Это соответствует второму этапу, скрытой цзинь, применению, имеющему и не имеющему формы и следа. Это цюань без цюань, воля без воли, которая и есть истинная воля. В ударе кулаком не видна форма трёх сочленений, если видна форма и тень, то способности не велики. Выпуск - соответствует моменту.

В речи и молчании, в каждом действии, двигаясь, стоя, сидя или лёжа, в перерывах между приёмами пищи и жидкости - всюду можно применить это. В людном или безлюдном месте, нет места, где это было бы неприменимо. Поэтому невозможно войти и не получить удовлетворения, это Дао повсюду. В результате, в безмолвии и неподвижности, ощущаешь и достигаешь проникновенности. Это применение изменчивой цзинь и превращение духа. Применение пустого и полного, обманчивого и прямого [ци-чжэн, "применение манёвров в сочетании с правильным боем", букв. "необычное и прямое"] не должно быть исключительным [т.е. чего-то одного]. "Пустое" - не означает исключительное применение пустого против противника. Если моя рука находится поверх руки противника, то применяю цзинь оттягивания обратно, так как действуют удилищем. В этом наполненность. Если моя рука находится под рукой противника, и я также оттягиваю руку обратно, то противник не может контролировать своей рукой мою руку. В этом пустота. Не должно быть исключительного использования пустого или полного, иначе будет ощущаться столкновение с противником.

Принцип использования обманчивого и прямого следующий. Не должно быть прямого без обманчивого, и обманчивого без прямого. В обманчивом содержится прямое, в прямом содержится обманчивое, прямое и обманчивое изменяются и циркулируют без перерыва, без каких-либо промежутков. В "Цюаньцзин" сказано: "Кулаки действуют без промаха, если же промахнулся, то главное не попасть в ловушку [ци - необычное, обман]."

(8)

В искусстве синъицюань явная цзинь - это упражнение в малом учении. Наступление и отступление, левые и правые вращения, формы имеют разрывы. Поэтому и называется "малым учением".

Скрытая цзинь - это путь большого учения. Верх и низ взаимосвязаны, руки и ноги друг другу следуют, внутреннее и внешнее как одно, вращение не прерывается, формы не имеют разрывов. Поэтому и называется "большим учением". Усвоение этого позволяет понять принципы цюань, как они есть.

В "Луньюй" сказано: "Единое - всепроникающе". То к чему стремятся в цюань - также единое всепроникающее Дао. Когда инь и ян полностью перемешаны, твёрдое и мягкое соединены друг с другом, внутреннее и внешнее как одно целое - это изменчивая цзинь. Используя превращения духа достигаем блага непроявленности. Мэнцзы сказал: "Великое и изменчивое - это мудрость. Мудрое, но не способное познавать - это дух". В "Киноварном каноне" сказано: "Если дух и форма скрыты - это состояние истинного соединения с Дао".

В "Цюаньцзин" говорится: "Цюань без цюань, воля без воли, то, что внутри безволия есть истинная воля. Не видишь, но очевидно, не движешься, но изменяешься, не действуешь, но создаёшь, в безмолвии и неподвижности, вслушиваешься в ощущения и достигаешь проникновенности". Лаоцзы говорил: "Достижением единого прекращается тысяча дел". Достигший единого в цюань применяет против противника объединённые в одно целое внешнюю и внутреннюю цзинь. Когда нужно - твёрдый, когда нужно - мягкий, изменяешься - как летишь.

Невозможно не стать самодостаточным, это состояние отсутствия предпочтений [абсолютного безразличия]. Оно называется "всепроникающее единое". Применение единого хотя и говорит о высокой квалификации, но если всегда действуешь однотипно, то мастерство ещё не достигнуто. Поэтому единое должно изменяться. Изменения приводят к состоянию пустоты, это называется достичь искренности [истины-чэн], пустоты-сюй, пустоты-кун. Это также означает, что понят принцип "Великое и изменчивое - это мудрость. Мудрое, но не способное познавать - это дух".

(9)

Следуя путём синъицюань необходимо закаливать своё тело, искоренять болезни и продлевать годы. В этом нет большой сложности. Если говорить о поединке с противником, то это - дело не лёгкое. В первую очередь в уме должна быть мысль об осторожности, необходимо знать себя и знать противника [фраз. "знаю себя, знаю противника - сто битв без опасности"], нельзя быть высокомерным. Высокомерный неизбежно терпит поражение. Когда оба противника изучают друг друга, то долго стоят на одном месте, стараются узнать, какой цюань изучал противник, глубоко ли его искусство, силён ли он в использовании ног или рук.

Трудно сказать кто победит, а кто проиграет, если противники не изучили друг друга. С первого взгляда ни тот, ни другой не могут определить, какой цюань изучал противник, и какие приёмы будут применяться. Если в схватке сошлись поверхностно знающие искусство, то, изучая форму, видят недостаточно, разве только явные действия руками. Оценивая друг друга, не могут сказать, кто победит. Поэтому знающий с первого взгляда начинает изучать противника: содержит ли его дух пустую и подвижную ци [моральное состояние выражает уравновешенность и способность к адаптации], обладает ли он большой храбростью, подвижно ли его тело. Затем изучает речь противника, скромный он или хвастливый, соответствуют ли друг другу слова, жизненная сила [шэньци] и движения тела противника. По этим трём моментам можно, в общем, оценить способности противника.

К тому же, во время схватки, решая начинать ли движение первым или предоставить это противнику [вопрос инициативы], обязательно необходимо оценить и местность: дистанцию и ширину пространства - это вопрос жизни и смерти. Если дистанция до противника очень короткая, то противник может выбросить кулак или ногу и нанести мне травму. Как сказано в "Цюаньцзин": "Глаза должны быть как отравленная рука, хитрость и коварство" ("коварство" - это ловкость). Нога ставится в срединные ворота, хотя и ввинчивается [? приседает] внутрь. Глаза обладают духом [цзин] исследования, руки - способностью вытягивать [ба] и вращать [чжуань], ноги - мастерством перемещения. Локти не отходят от рёбер, кисти не отходят от сердца [центра]. Выхожу из пещеры и вхожу в пещеру, плотно следуя за корпусом. Пользуюсь неготовностью противника и атакую, выхожу, когда он и не предполагает. Это - использование быстрого на короткой дистанции.

Если дистанция 3-4 шага или даже 5-6 шагов, то действовать нужно иначе. Нельзя наступать прямолинейно, проявляя осторожность, ухожу от противника, ожидаю, когда он устанет. Не выбрасываю кулак первым, а заставляю противника сделать это. Во время движения не позволяю шэнь-ци проявляться снаружи. При этом кажется, что мысль отсутствует [воля, замысел]. Медленно-медленно сближаюсь с противником, дожидаюсь удобного случая и действую. Противник решается и проявляет себя, тогда я быстро наношу удар. Использую кулак или ладонь, следую [суй] слева - слева ударяю, следую справа - справа ударяю. Твердости и мягкости противника соответствуют мои отступления и наступления, поднимания и опускания. Главное - выждать случай и действовать. Это называется использовать медленное на длинной дистанции.

Моё положение на местности, выгодное оно или нет, также может использовать и противник, нельзя быть ограниченным [консервативным] в этом плане. Господин Чэн Тинхуа говорил: "Во время поединка, смотрю мягкий противник или твёрдый, сильный или ловкий. Противник - твёрд, я - мягок, противник - мягок, я - твёрд. Противник держится высоко, я держусь низко, противник держится низко, я - высоко. Противник работает длинно, я - коротко, противник работает коротко, я - длинно. Противник раскрывает, я закрываю, противник закрывает, я раскрываю. Или же то раскрываю, то закрываю, то действую мягко, то твёрдо, то вниз, то вверх, то длинно, то коротко, то от себя, то к себе. В методах не должно быть шаблонности". Чтобы в поединке если не одержать победу над противником, то хотя бы не потерпеть неожиданное поражение, требуется осмотрительность.

(10)

В "Цюаньцзин" сказано: "Верх и низ взаимосвязаны, внутреннее и внешнее - как одно". Обычно говорят, что верх и низ это голова и ноги или руки и ноги. Соединяя с принципами цюань, скажем, что соединение ци верхнего дыхания и ци нижнего дыхания есть взаимосвязь верха и низа, соединение сердца и ягодиц, внутреннего и внешнего в одно целое. Это значит, что содержащиеся в сердце дух и воля [шэнь-и] обращаются [освещают] вниз к "морскому дну", покой внутри живота доходит до предела и возникает движение. Ци "морского дна" понемногу направляется снизу вверх, соединяется с шэнь-и и возвращается в даньтянь, проходит сквозь всё тело, растекается по четырём конечностям, всюду полная гармония. Таким способом соединяются верх и низ, руки и ноги начинают друг друга опекать, внутреннее и внешнее объединяются в одно целое.

(11)

Упражняясь в цюаньшу нельзя упорствовать в чём-то одном. Если делать упор на развитии силы, то сила станет скованной. Если делать упор на развитии ци, то ци станет скрюченной. Если делать упор на развитии погруженной тяжести, то погруженная тяжесть превратится сваленный тюк. Если делать упор на развитии лёгкого плавания, то лёгкое плавание превратится в рассеянность. Поэтому если позиции согласованы, то сила будет сама собой. Если внутри срединная гармония, сама собой рождается ци. Если дух и воля [шэнь и] возвращаются в даньтянь, то тело само собой станет тяжёлым как гора Тайшань. Если шэнь и ци соединяются в одно и превращаются в пустоту, то тело естественно станет лёгким как пух.

Поэтому, не добиваясь чего-то специально, достигаю чего угодно. Это похоже на отсутствие наполненности, похоже на пустоту. Не забываю и не помогаю [т.е. не терять внимание и не подгонять искусственно], не прилагаю усилий, но попадаю в точку [оказываюсь в центре], не задумываю, но достигаю. Всего лишь исхожу из Дао, которое внутри.

(12)

Хэнцюань [пересекающий кулак] в искусстве синъицюань существует как хэн сяньтянь, хэн хоутянь и хэн единого движения. Хэн сяньтянь идёт от покоя к движению, это - хэнцюань не имеющий формы, срединный хэн [пересекающий центр]. В Ицзин говорится: "Поперёк центра проходит принцип [ли], прямое [фронтальное] положение занимает сущность [тело]". [Перевод фразы сделан основываясь на предположении, что в тексте опечатка: вместо "хэн-поперечный" напечатан похожий иероглиф "хуан-жёлтый".] В "Цюаньцзин" сказано: "Поднимание [ци] не имеющее формы является пересечением" (Здесь иероглиф "ци" означает внутреннее поднимание [начало]. Из ничего порождается нечто. Когда истинная воля даёт росток, в цюань это называется "хэн" или "ци" [ци - начало или поднимание]). Этот хэн имеет название [имя], но не имеет формы, и является матерью всех форм, десять тысяч вещей вынашивает он внутри. В цюань такой хэн соответствует тайцзи. Хэн хоутянь в цюань это внешняя форма рук и ног, движение их и называют хэн. Этот хэн имеет имя и форму. Наличие и отсутствие взаимно соотносятся. Поэтому движения головы, рук и ног (+ движения плеч, локтей, бёдер, коленей) - действия семи кулаков, и называют хэн, который является основой всех форм, десять тысяч способов рождается из него.

(13)

Начальный этап упражнений в синъицюань, тренировка в явной цзинь, называется "тренировать цзинь для превращения в ци", соответствует "воинственному огню" [у хо] во внутренней алхимии. Второй этап, тренировка скрытой цзинь, называется "тренировать ци для превращения в шэнь", соответствует во внутренней алхимии "гражданскому [вэнь-культура] огню".

Третий [в оригинале опечатка - второй] этап, изменчивой цзинь, называется "тренировать дух и возвращаться к пустоте", соответствует во внутренней алхимии "созревания огня" [или ], "созревания огня" - внутреннее и внешнее превращаются в единую ци. Дальнейшие упражнения ведут к отсутствию цзинь [не цзинь], отсутствию огня, это называется "упражняться в пустоте, соединяться с Дао". В результате, движешься, стоишь, сидишь или лежишь, молчишь или разговариваешь - повсюду это Дао. В "Цюаньцзин" сказано: "Цюань без цюань, воля без воли, в отсутствии воли есть истинная воля. Достижением этого достигается благо [дэ] непроявленности". Древний поэт сказал: "Корень Дао - естественное странствование ци, совершенной пустоты и абсолютного покоя трудно добиться, постигнув десять тысяч методов, их не применяешь, тело внешне похоже на течение воды " [семисложный стих].

(14)

Дао цюаньи [кулачной воли] в целом соответствует принципам, отражённым в схемах Ло и Хэ, посредством которых дают названия явлениям [классифицируют их], для этого вдвойне полезна математика. Следуя естественным движениям человека, определяют правила, в соответствии с которыми выполняются движения тела и прикладываются силы. Древние говорили: "Под небом есть 8 ветров, перемены содержат 8 триграмм, у человека есть 8 сосудов [май], в цюань есть 8 позиций. Занимаясь цюаньшу, выполняют превращения 8 триграмм, 8 триграмм создают образ круга.

Небо содержит 9 небес, звёзды делятся на 9 областей, земля имеет 9 источников, человек имеет 9 отверстий [органов чувств] и 9 чисел, цюань содержит 9 дворцов". Поэтому в цюаньшу используется схема расположения 9 дворцов. 9 дворцов выражают идею квадрата. Древние, посредством 9 канцелярий [фу – резиденция, канцелярия, дворец], создали денежную систему, посредством 9 дворцов построили стену, из девяти 9 комнат создали "Зал ясности", с 9 районов собирали налог, из 9 отрядов организовывали боевой порядок, из 9 секретов и 9 чисел создали цюаньшу " (9 чисел - это 9 сочленений. Голова - оконечное сочленение, сердце - центральное, даньтянь - корневое. Кисти - оконечное сочленение, локти - центральное, плечи - корневое. Пятки - оконечное сочленение, колени - центральное, бёдра - корневое.). Поэтому нельзя не применять девятку, этот принцип чудесен. Схема Хэ и книга Ло выводят естественные числа неба и земли. Следуя образцу Юя, в великом коловращении истории, мудрые постигали тайну неба и земли. Мой учитель Мэн Лаонун выводил этот принцип из преподаваемой им схемы 9 дворцов, и применял его чудесным образом, производя непостижимые превращения этой схемы, преподавал простым людям так, что даже глупый мог приобщиться, хотя даже мудрый не мог исчерпать знания.

Форма этой схемы - путь облёта 9 дворцов. Для практики берут девять стволов деревьев, расставляя 4 по сторонам, 4 по углам и 1 в центр. Толщина стволов не принципиальна. Для начала упражнений место должно быть сравнительно просторным, расстояние между стволами сравнительно - большим, 1 или даже 2 чи, не нужно точно вымерять. Доведя упражнения до свободного выполнения, можно сокращать расстояние до того, что будет только вмещаться тело в процессе выполнения пронизывающих [челночных] движений туда и обратно, которые подобны течению воды. Вращения должны быть свободными, и столбы не должны мешать им, благодаря вращательной и обматывающей форме. При этом используют 12 форм, выражающие ловкость ястреба, влетающего в лес, хитрость змеи, вползающей в пещеру, подвижность прыгающей обезьяны. Техника каждой формы неотделима от этого. В результате упражнений по этой схеме, не изучающий цюаньшу, может улучшить пищеварение и кровообращение.

Тренирующийся же в цюаньшу, но не обладающий живой техникой шага, двигаясь таким образом может стать подвижнее. Тренирующийся в цюаньшу, но имеющий закрепощённый корпус, может сделать его живее и проходимее. Обладающий косным мышлением может стать живее и хитрее. Мужчины и женщины, старые и молодые - все могут двигаться таким способом, тем самым изгонять болезни, укреплять здоровье и продлевать жизнь. Не подлежащие разглашению наставления "Цюаньцзин" гласят: "Наносишь удар противнику - как будто идёшь по дороге, смотришь на противника как на простой бурьян. Все пути воинского искусства не имеют истинного канона [чжэн цзин - конфуц. канон из 13 книг], им служит неисчерпаемость превращений воли. Разве можно знать [заранее мои действия], если я становлюсь играющим младенцем?

Техника ударов - точный образ Поднебесной, 3 возвращения и 9 поворачиваний составляют одну форму, принцип внутри неё [этого]". Тот, кто изучает математику этой схемы, может уяснить её принцип [ли]. Тот, кто тренируется в багуацюань, может постичь её путь [дао]. Двигаясь по этой схеме для отдыха [развлечения], язык нужно прижимать к верхнему нёбу. Тот, кто не намерен изучать цюаньшу, во время ходьбы может сгибать и разгибать руки, руководствуясь только собственным удобством. Тот, кто изучает цюаньшу, может действовать в соответствии с принципами того, что он изучает. Не важно, выполняется левое или правое вращение, главное, что руки и корпус не могут двигаться там, где стоят столбы. Эта схема имеет отношение не только к движениям тела, но и техника меча [цзянь] также сокрыта в ней.

На этих девяти столбах, на высоте чуть выше роста человека, лучше всего разместить 9 глиняных или деревянных мишеней. Мишени могут надеваться на столбы, тогда перед упражнениями их можно расставлять на столбах, а после тренировки собирать и складывать в одном месте. Можно также вместо столбов расставить на удобном пустыре девять кирпичей или камней, а при отсутствии их - нарисовать небольшие кружки, лишь бы можно было двигаться. Говоря в общем, упражнения со столбами - самые искусные.

Сами упражнения выполняются сначала в последовательности дорожек 1,2,3,4,5,6,7,8,9 и обратно 9,8,7,6,5,4,3,2,1. В схеме столбы, расположенные снаружи по 4 сторонам и 4 углам соответствуют 8 триграммам. Ещё есть столб в середине, а вместе 9 столбов это - 9 ворот. После приобретения опыта в упражнениях можно начинать с любых ворот, главное вернуться к истоку. Нельзя отходить от центральных ворот, которыми и является пятый дворец в центре. Идём от 1 к 2, от 2 к 3, от 3 к 9, и обратно от 9 к 8, от 8 к 7, и опять возвращаемся к 1. В этой схеме один кружок обозначает один столб. От 1 движемся к 9, и от 9 возвращаемся к 1, такова траектория движения, это называется "облётом девяти дворцов", а также "8 триграмм инь ". Принцип [ли] схемы Хэ заключён внутри, путь [дао] книги Ло - то, что снаружи. Поэтому, путь цюаньшу содержит и сущность и функцию, а также принципы счёта [нумерология, математика]. Исправляются природа [син] и судьба [мин], цянь и кунь соединяются, внутреннее и внешнее соединяются в одно целое.

Идея упражнения с обходом столбов заключается в том, что это похоже на ситуацию, когда одного человека окружили противники, которых представляют столбы. Окружённый должен сгибаться и распрямляться, двигаться туда и обратно, изменяться на лету, уклоняться и расправляться, таков принцип, заключённый в этой схеме. Следуя этим правилам, их чудесному применению, можно прийти к собственному пониманию. Путь этой схемы находится согласии с принципом триграмм цянь и кунь. Все 64 гексаграммы содержатся в ней. Талантливый понимает это больше, не талантливый - меньше, не никого, кто не понял бы этот чудесный принцип цюаньшу.

Наставления Бай Сиюаня

Господин Бай Сиюань говорил:
Путь синъицюань действительно является учением способным изгонять болезни, продлевать жизнь, исправлять дао. Я с молодости занимаюсь врачебной практикой, в этом году доходит седьмой десяток. Движения мои лёгкие и живые, как в молодые годы, к тому же никогда не принимал укрепляющие снадобья из женьшеня. Всё дело в Дао цюань, в принципе питания ци [ян ци] и исправления тела [здоровья]. Практика это доказывает, что это поистине эффективно как приём пилюли бессмертия. Однако тренироваться в цюань - легко, постичь Дао - трудно, питать Дао - ещё труднее.

Поэтому, первое, что необходимо практикующему цюань - это получить истинную передачу. Правила упражнений, которые содержатся внутри цюань, нужно знать точно, и тренироваться в соответствии с ними.

Второе - необходимо дорожить этим.

Третье - необходимо обладать постоянством, до самой смерти выполнять упражнения питания и исправления.

Эти три требования, хотя и объясняют правила упражнений, но древние, кроме того, говорили: "Если сердце не здесь, то смотришь и не видишь, слушаешь, но не слышишь, вкушаешь пищу, но не чувствуешь вкуса", так и до конца жизни можно ничего не достичь. Это значит, что необходимы полная искренность и постоянство в практике принципов. Даже если достигаешь чего-то, это не повод, чтобы возгордиться, постоянно нужно искать учителя, который мог бы объяснить формы и принципы упражнений, постоянно наблюдать за старшими. Древние говорили: "Кто из смертных может избежать чрезмерности?" Поэтому если возгордишься то, постоянно постигая принципы, будешь постоянно и терять их. Если принцип утерян, то цюаньшу будет страдать от болезни поверхностности [незнания деталей] (Болезнь цюаньшу - это не та болезнь, от которой принимают лекарства).

Если болезнь ясна, то её можно легко излечить. Это зависит от мастерства наставника и глубины понимания им принципов. Если болезнь скрытая и комплексная, то без опытного и глубоко знающего принципы наставника её не вылечить. При комплексной болезни, болезни головы - не в голове, болезнь ног - не в ногах, внутренняя болезнь - не внутри, внешняя болезнь не снаружи. Скрытая болезнь - то ли проявляется, то ли нет, то ли имеется, то ли отсутствует. Эту болезнь невозможно увидеть у тренирующегося, и сам он её не ощущает, полагая, что практикуемые им принципы достигли зрелости. Однако болезнь, о которой не знаешь сам, может засесть ещё глубже.

Не познавшие этот принцип, и далеко зашедшие по этому пути, не могут исправить уже болезнь такого рода. В таком случае, даже тренируясь днём и ночью, до конца жизни не сможешь выйти на правильный путь. Эта болезнь называется грубая естественная цзинь. Похоже на грубый стиль письма рабочего человека, который не может продвинуться в понимании принципов. Поэтому, из десяти человек можно 7-8 довести до уровня, когда они будут обладать превосходной техникой, а в поединке смогут проявлять храбрость.

Но тех, кто сможет преподавать другим, и после этого самостоятельно будет продолжать совершенствоваться, приводить в гармонию движения всего тела, и совершенно уяснит принципы, сможет организовать людей и будет вести их за собой в обучении, едва ли найдётся 1-2 на десяток. Главные принципы практики цюаньшу: наполненность и пронизанность шэнь-ци; гармония формы и качеств; твёрдое и мягкое, сгибание и складывание; приёмы - длинные и короткие, совпадают с принципом цянь-кунь.

Наставления Лю Циланя

(1)

Господин Лю Цилань говорил В Дао синъи цюаньшу сущность и применение неразделимы, одиночные упражнений - сущность, движение с партнёром - применение. Во время одиночных упражнений взгляд не должен хаотично блуждать, смотреть нужно или в конечную точку движения, или на свою руку, дух и ци должны установиться, а внутреннее и внешнее - соединиться воедино.

В применении против противника взгляд то обращается вверх на глаза, то смотрим в центр, то опускаем взгляд вниз и смотрим на ноги, нет твёрдо установленной формы. Нет специальных приёмов: применяю то кулак, то ладонь, только увидел и сразу применяю. Поднимание, опускание, наступление и отступление - изменения разнообразны, использую уловки и добиваюсь победы над противником. Если применять определённые приёмы, тоже можно победить противника, но это вопрос везения. Тот кто знает это должен укреплять шэнь-ци и не позволять им рассеиваться. Это называется "не иметь врагов в поднебесной".

(2)

В синъи цюаньцзин говорится: "Питание корня души и приведение сердца к покою - это исправление дао. Укрепление корня души и приведение сердца в движение - это для победы над врагом". В боевом применении поднимание - как стальной рашпиль, опускание - как удилище. Поднимание - дракон, взлетающий в небо, опускание - удар молнии в землю. Поднимание не имеет формы, опускание не оставляет следа. Поднимание подобно стреле и ветру, срывающему землю. Тело собирается - поднимание, тело удлиняется - опускание.

Поднимание - как стрела, опускание - как ветер, догонять ветер и преследовать луну - не должно быть расслабленности. Поднимание как ветер, опускание как стрела, возвращаю удар - кажется что медленно, бью противника, как иду по улице, смотрю на противника как на бурьян. В желчном пузыре как будто воет ветер. Поднимание и опускание похожи на стрелу и буравчик, встречаю противника и добиваюсь победы. Четыре верхушки [шао] выровнены, внутреннее и внешнее действительно как одно целое. Если в наступлении не добиваешься победы, значит в сердце затаился страх. Это говорилось о способе боевого применения укрепления корня души и приведения сердца в движение.

(3)

Применяющий искусство дао в сердце имеет сплошную пустоту, не прилагает усилий, но оказывается в центре, не замышляет, но достигает. Из дао, которое содержится внутри, в определённый момент возникает цюань без цюань, воля без воли, являющаяся истинной волей. В сердце нет сердца, сердце пусто, в теле нет тела - тело пусто. Древние говорили: "То, что называют пустотой - не пусто, не пустота, но пусто - это истинная пустота". Хотя и пусто, но действительно [ши - полный] и истинно. Противник внезапно атакует меня, у меня в сердце [сознании] нет мысли [и - воли] ударить его (отсутствие воли - отсутствие огня), следую его воле и откликаюсь.

В "Цюаньцзин" сказано: "Покой - сущность, движение - функция; в безмолвии и неподвижности, вслушиваешься в ощущения и достигаешь проникновенности, состояния отсутствия предпочтений ". Это о применении метода взращивания корня души и приведения сердца к покою. Когда упражняясь в цюань достигаешь отсутствия [у], состояния цюань без воли, то становишься единым телом [сущностью] с Великой пустотой [тайсюй]. Поэтому, используя чудесное и непознаваемое, можно достичь молодости.

Наставления Сун Шижуна

(1)

Господин Сун Шижун говорил, что Дао синъицюань - метод, оформившийся прежде цюаньшу. Тщательно разбираясь, добиваются постижения сердцем. В моей груди может содержаться десять тысяч приёмов, или же полный хаос и не ни одного приёма, ни одного приёма - означает соединение в единую ци. В результате во время применения нет предпочтений. Десять тысяч приёмов - это течение единой ци.

В использовании против противника, когда нужно - твёрдый, когда нужно - мягкий, поднимание, опускание, наступление и отступление непрерывно превращаются. Всюду можно применять технику исходя из действий противника. Десять тысяч приёмов означает, что изнутри каждого приёма и каждой формы рождаются новый приём и форма, и так без конца.

К примеру, если тренируемся в форме змеи, которая может высовываться из травы, сворачиваться витками, изгибаться и вытягиваться, быть мягкой и твёрдой, и принимать другие искусные формы, необходимо реализовать её способности. В "Воинских приёмах [бинфа]", например [в оригинале опечатка, вместо "к примеру" напечатан созвучный иероглиф "удар грома"], говорится о построении чаньшаньской змеи [тактическое военное построение, позволяющее контратаковать с флангов], если атакуют её голову - отвечает хвостом, атакуют хвост - отвечает головой, атакуют её середину - отвечает и головой и хвостом. Поэтому, тренируя в форме змеи присущие ей способности, познаём суть вещей и находим наилучшее.

Применяя против противника, можно циркулировать безостановочно, превращения разнообразны, поэтому всегда можно соответствовать моменту. Таковы возможности одной формы, то же относится и к 12 формам.

Принцип, содержащийся в них гласит: если животное вытягивается - это означает что я использую в цюань длинную цзинь, если животное сжимается - короткую цзинь или царапающую [хуа] цзинь, животное сворачивается - мягкую цзинь, животное быстро и свирепо бросается прямо вперёд - твёрдую цзинь. Животное обладает качеством живо и ловко превращать твёрдое и мягкое, продольное и поперечное, сгибание и выпрямление, человек не может достичь такого.

Поэтому в искусстве синъицюань сердцем постепенно постигают качества 12 животных, и так приходят к пониманию природы животных и полному пониманию собственной природы. Поэтому практика синъицюань - это способ соединения неба и земли, путь рождения и превращения десяти тысяч вещей. Этот принцип, пребывая внутри называется дэ [добродетель, благодать], применяясь снаружи, он называется дао. Внутренняя цзинь - небесная дэ, внешнее применение - путь государя. Поэтому, постоянно применяя этот цюань можно прийти к состоянию отсутствия предпочтений [равновесия].

(2)

В искусстве синъицюань выделяют искусство дао и воинское искусство. Саньтиши разделяют на стойки с одиночной и двойной тяжестью. Тренируясь в воинском искусстве, применяют позу с двойной тяжестью, когда центр тяжести располагается между ног. Всю тело обладает силой, чистое и мутное неразделимы, сяньтянь и хоутянь неразличимы.

Используют волю хоутянь чтобы вести ци дыхания и накапливать в даньтянь, укрепить подобно железному камню. Всё тело стоит погруженно вниз, как гора Тайшань, не боюсь пинка [вместо иероглифа "пинок" напечатан инроглиф "олово"] ногой и удара рукой. В "Цюаньцзин" говорится: "В ударе - семь частей от ног и три части от рук". Пять стихий и четыре верхушки должны быть полностью соединены. Ци движется волей в сердце, удар и вход - твёрдые, невозможно воспрепятствовать. Это называется "мутный источник". Поэтому и служит воинским искусством, применяемым против врага. Когда практикой достигаешь мастерства, то нет противника в Поднебесной.

Упражняясь в искусстве дао, в саньтиши применяют позицию с одиночным весом. Впереди - полное, сзади - пустое, центр тяжести на задней ноге, передняя нога может быть пустой или полной. В центре [сердце] не применяется сила. Прежде всего, нужно опустошить сердце, мышление соединяется с даньтянь. В "Киноварной книге" сказано: "Сидя в покое нужно возвращаться к изначальной пустоте, если не вернуться к изначальной пустоте, невозможно узреть исконную природу, то работа приведёт к мутному источнику, а не истинной природе сяньтянь". Таков и принцип цюаньшу.

Поэтому нужно вернуться к изначальной пустоте, и не использовать волю сердца хоутянь, но не вовсе не использовать. Если вовсе не использовать, то попадёшь в тупую пустоту. Поэтому, применяя цзинь не применять грубую силу хоутянь - это правильное использование силы. О возвращении к пустоте "Киноварная книга" говорит: "Внутри - пустая природная сущность, удерживаю внутри силу [гунюн - сила действия] возвращения к пустоте". Поэтому исходным пункт синъицюань - уцзи, тайцзи и саньтиши. Этот принцип и означает возвращение к изначальному.

В "Киноварной книге" сказано: "Дао из пустоты порождает единую ци, из единой ци происходят инь и ян, инь и ян снова соединяются, образуя три тела [саньти], три тела вновь порождают все вещи". "Три тела" в человеческом теле снаружи означают голову, ноги и руки, а внутри - верхнее, среднее и нижнее поля. Три направления цюань: синъи, багуа и тайцзи образуют единое тело. Хотя по названию делятся на три тела, объединяя их получаем всего лишь инь-ян. Инь в итоге - это тайцзи, к тому же и исходная точка синъицюань - бесформенный хэнцюань.

Этот хэнцюань - изначальное истинное сердце человека, повсюду сплошная пустота, нет и малейшего проявления грубой силы. Когда достигнута пустота-сюй и отсутствие-у, это и есть тайцзи. Поэтому и называется безымянным началом неба и земли. Однако этот пустотный Великий предел отнюдь не мёртв, он живой, внутри него скрыт механизм жизни. Назовём этот механизм единой истинной ци сяньтянь, котороя является корнем человеческой природы [син - духовное] и жизненности [мин - телесное], источником сотворения и превращения, основой жизни и смерти. Эта единая ци, содержащаяся в небытии [сюй-у], ни присутствует, ни отсутствует, ни оформлена, ни пуста, крайне деятельна.

Ещё говорят об истинной пустоте [чжэнь кун]: "истинная пустота пуста и не пуста, поэтому носит имя матери всех вещей". Точка механизма рождения внутри небытия - это Великий предел, содержащий единую ци. Одно проявляется из небытия. О Великом пределе, содержащем единую ци, так говорится в "Киноварной книге": "Движение в предельном покое - это когда пустота достигает крайности, а покой абсолюта, точка механизма рождения, существующая на "дне моря", инициирует движение". Шаоцзы говорил: "Один ян в начале производит движение [вероятно о триграмме], в это время 10000 вещей ещё не рождаются". В цюаньшу, когда пустота предельна, хэнцюань округло-достаточен и не имеет изъяна, внутри имеется точка чудесного механизма рождения.

В "Киноварной книге" сказано: "Единая ци не может не обладать качествами движения и покоя, движение - это ян, покой - инь, движение и покой рождают единую ци". Поэтому два начала создают корень единой ци. Движение доходит до предела и превращается в покой, покой доходит до предела и превращается в движение, в процессе этого действуют пи-бэн-цзуань-пао, ци-ло-цзуань-фань, семя-ци-дух. Поэтому точка, рождающая движение в саньтиши, позволяет добиться многообразия, это и называют искусством дао.

(3)

В практике "спокойного сидения" [медитации] используют регулирование дыхание регулированием вдоха и выдоха. Тренируясь в цюаньшу регулируют дыхание посредством движений рук и ног. Поднимание и опускание, наступление и отступление отвечают правилам, движения рук и ног также должны быть в гармонии, дух внутри и форма снаружи соединены друг с другом. Это и есть регулирование дыхания. Вращательные, продольные и поперечные, уходящие и приходящие движения тела не имеют остановок, единая ци течёт, циркулируя без перерыва. Это называется остановкой дыхания [вероятно в том смысле, что ци замкнулась на круг внутри], так же называют освобождением зародыша и превращением духа. Хотя кажется что "в покое добиваться движения" и "в движении добиваться покоя" - разные вещи, но в сущности внутренний принцип их един.

Наставления Чэ Ичжая

Господин Чэ Ичжай говорил, что путь синъицюань находится в согласии со срединным путём. Этот путь пребывает в центре, величие его достигает лёгкости и простоты, не отклоняется ни в одну ни в другую сторону. Он находится в гармонии и неподвижности [букв. "не течёт"], включает в себя 10000 образов, не оставляет в стороне ни одной вещи, распускаясь распространяется на 6 полюсов [люхэ], сворачиваясь отступает и скрывается в тайном, проявления его многообразны [букв. "вкус его не беден"] - это истинное учение.

Однако, начинающий должен сначала изучить одно направление, в этом направлении изучать одну специфическую форму, изучать и снова повторять. Когда она будет изучена вполне можно изучать другую. Когда каждая форма будет достаточно изучена, нужно объединить их в одну связку и снова повторить, повторять до предельной зрелости. В полной форме всех форм, одна форма - как одна позиция руки, одна рука - как одно движение воли, одна воля - как будто …[непропечатано] исходит из пустоты.

Поэтому изучающий цюань начинает из небытия, исходит из небытия и возвращается к нему. К этому моменту не существуют ни синъи ни багуа ни тайцзи, 10000 образов пусты, сплошной хаос, такова одна хаотичная ци. Это касается и тайцзи, и синъи, и багуа. Поэтому практика цюаньшу - не в формах, а всего лишь в достаточности шэнь и ци, и отсутствии в них изъянов. Если шэнь-ци округло-полные, то хотя форма и квадратна, но можно живо двигаться без застоев. Если шэнь-ци недостаточно, то хотя форма и округла, но движения не могут быть живыми и проницательными. В "Цюаньцзинь" сказано: "Ценят дэ, не ценят ли [силу]". Воля - в накоплении шэнь, шэнь и воля соединяются в даньтянь, истинное ян-ци сяньтянь [опечатка: вместо иерогл. "небо" стоит похожий иергл. "большой"] движется по всему телу, нет места, куда бы она не достигла, нет такого момента, когда бы это было не так. Это называется: "Все вещи - только тайцзи, все вещи - только инь-ян".

В "Чжунюн" сказано: "Дэ добрых и злых духов, о как она велика! Смотришь и не видишь, слушаешь, но не слышишь, она оформляет всё сущее и не может быть утрачена". Таков и смысл цюаньшу.

Поэтому, практикующий цюаньшу не может придерживаться определённых правил и методов в применении. Определённые методы нужны для того, чтобы вначале обучения ввести человека во врата. Превращения человеческой ци, открывает мудрость человека, просветляет природу человеческого сердца. Этот процесс заключаются в устранении ци хоутянь и возвращении ци сяньтянь. Когда достигается состояния небытия [сюй-у], нет того что можно назвать сущностью [телом], нет того, что можно назвать функцией [применением].

В "Цюаньцзин" сказано: "Покой - изначальная сущность, движение - действие применения". Это о том, что сущность и функция имеют один исток. Обсуждая их по отдельности, скажем о сущности: двигаюсь, стою, сижу или лежу, говорю или молчу – повсюду это дао. Если говорить о применении - то это отсутствие предпочтений.

В молодые годы, когда кровь бурлила, ци было достаточно, а сила была велика, приёмов помнил много, применял свободно и быстро. Тогда, при каждом случае помериться силами с противником, я по его внешнему виду мог выбрать подходящую технику. Если мастерство противника было невысоко, то разом побеждал его. Если встречался умелый противник, то рассматривал его позу, подбирал подходящую технику, как только приближался к противнику, он начинал следовать ситуации и изменялся, моя старая сила не завершалась, новая сила не рождалась, вновь и вновь менял приёмы, они не достигали цели, и, в один момент, неловко отступив или продвинувшись вперёд, терпел поражение от противника. Упорно работая продолжительное время, однажды внезапно прозрел, и полностью освободился от форм и методов тела.

То что называется "тренировать форму тела" - это касается крови и ци, то что называется применением техник, как раз и соответствует образцу, описанному выше: в середине есть перерывы, не способен изменить движение руки. Всё это - действие хоутянь, срединная гармония не достигается.

В прежние годы был один господин, тоже практиковавший цюань, он всецело полагался на достаточность крови, ци и силы, и не понимал этого принципа, не признавал волю, сокрытую в тайном [ань]. Однажды, я как раз "умыл лицо" ["преобразился, изменился к лучшему" - вероятно, находился в медитации], применяя для этой цели позу "верхом на лошади", и вовсе не обращал на него внимание, как он неожиданно решил посмеяться надо мной, намереваясь нанести мне в поясницу сзади пинок ногой.

Когда его нога приближалась к моему телу я не был готов, находясь в медитации. Ци в даньтянь начинала двигаться, дух и воля в сердце - прозревать [знать и чувствовать], тут же быстро парировал на север [? возможно вместо "север" - долж. быть созвучн. "спина"]. В этот момент некий предмет был воспринят духом, мои дух и форма соединились, тело объединилось, в области поясницы почувствовал столкновение с чем-то. Оглянувшись назад, увидел, что противник упал на землю на расстоянии чжана. Разве я исходил из знания об атаке противника? Тем более не выбирал приём на основе этого знания. В цюаньшу это называется "находиться в центре без намерения [воли-и]". Это проявление сверхъестественной силы встряхивания [доусоу], разве не убедительно оно?

В "Цюаньцзин" сказано: "Цюань без цюань, воля без воли, в самом центре отсутствия воли - истинная воля". При достижении такого уровня цюаньшу, нет формы и нет образа, нет меня и нет его, есть только один божественный свет [будд. святое начало] духа [шэнь], чудесный и непостижимый. В "Цюаньцзин" сказано: "Из изначального единого ци вызревает мой путь [учение], путь не вне пяти истинных форм [син], истинные формы внутри скрывают истинный дух [цзиншэнь], внутри ци сокрытой в духе-шэнь созревает путь киновари [даньдао, пилюля бессмертия].

Если спросят об истинных формах, необходимо знать, что истинная форма соединяется с истинным образом, истинный образ соединяется с истинным способом [секретом-цзюэ], истинный секрет соединяется с дао, достигая проникновенности души. Питание корня души и приведение сердца в движении - для победы над врагом, питание корня души и приведение сердца к покою - исправление пути". В воинском искусстве, если истинный секрет [чжэнь цяо] не верен, то даже если отдать все душевные силы, это будет лишь тщетным напряжением духа. Тот кто знает оставленные учителями-основателями истинные чудесные способы, должен тщательно отбирать людей для передачи.

Наставления Чжана Шудэ

Господин Чжан Шудэ говорил, что в учении [пути] синъицюань не говорят об оружии. В начале своего обучения я сомневался в том, что отсутствуют пика, сабля-дао и мечь-цзянь. Я изучал искусство пики около 10 лет, посетил несколько провинций, встречался со многими знаменитыми людьми, тоже около 10 человек, они практиковали различные направления, каждое имело свои достоинства.

Сам я тренировался днём и ночью, и только смог постичь тайны пики. Прежде используя пику, я полагался на быстроту своих рук и тела, живость шагов, изощрённость приёмов. Но встречаясь с противником зачастую попадал под его контроль. Позднее начал понимать искусство, которое не заключается в формах. Есть тело, но как будто его нет, есть пика, но как будто она отсутствует, применение - только лишь в сердце [сознании-синь] (сердце - и есть пика, пика - и есть сердце).

Пика делится на 3 отдела и 8 граней. Взглядом оцениваю форму противника, три уровня [дороги-лу]: верхний, средний и нижний, или: верхушечный отдел, средний отдел и корневой отдел. Сердце только шевельнулось – сразу руки, ноги и пика соединились в одно. Как водяной змей, выходящий из воды, прямо достигаю тела противника, и наношу ему поражение. Только когда движения рук и ног натренированы до зрелости, они происходят без принуждения.

Начиная с практики синъицюань, я ежеминутно постигал принцип, позволяющий прийти к соединению в одно целое движений тела и сознания [синь]. Поэтому, могу сказать, что неважно длинна или коротка пика, всё дело в чувствовании своей пики. Казавшаяся мне короткой пика при старом способе применения, кажется сейчас длинной, мастерство применения не в форме и длине пики, а в чудесном действии духа и воли, заключённых в цюань. Только в этом случае знание цюань становится методами пики, меча и сабли, а приёмы пики, меча и сабли становятся цюаньшу. В "Цюаньцзин" сказано об этом: "Сердце - изначальный полководец, глаза - ударный отряд, руки и ноги - 5 отрядов и 4 заставы.

Используй кулак как кулак, используй кулак как пику, укол пикой - как выстрел стрелой". Поэтому тот, кто начал понимать искусство синъицюань, не говорит о пике и мече, так как их принципы - это срединная гармония и соединение внутреннего и внешнего в одно, тело и предмет неразделимы. Этот принцип действует повсюду.

Наставления Лю Сяоланя

Господин Лю Сяолань говорил:
Путь синъицюнь не что иное, как изменение человеческой натуры [качеств ци] и достижение срединной гармонии. Единая ци разделяется на инь-ян, инь-ян делятся на 5 стихий [усин], 5 стихий возвращаются к единому ци. Принцип 12 форм также происходит из превращений единой ци, инь-ян, усин. Чжуцзы сказал: "Небо превращает инь-ян и усин, порождая 10000 вещей, ци образует формы [син], принцип [ли] этого - распространение". В молодости я серьёзно изучал гунфу бацзицюань и техники применения цюань, наиболее известные из которых: "подпирающий [чань] локоть", "установленный [дин] локоть", "теснящий [цзи] локоть", "несущий [куа - нести на согнутой руке] локоть".

Я натренировал их до совершенства и в схватке часто побеждал своих противников. Позднее встретил одного, который мог живо изменять тело и руку, то отделяться то соединяться, мои приёмы не приносили пользы, вынужден был постоянно защищаться и не мог изменить ситуацию. Тогда я усомнился в совершенстве моего гунф, и стал практиковать синъицюань. Изучал "Порождение и преодоление пяти первоэлементов" и способы применения. К примеру пицюань может разрушить бэнцюань, как металл преодолевает дерево, цзуаньцюань может разрушить паоцюань, как вода преодолевает огонь. Только после 10 лет изучения я стал понимать путь достижения этого, принцип соединения движений в одно целое.

В сердце - пустота и подвижность [сюйлин], форма тела - гармонична, внутреннее и внешнее соединены воедино. Ещё нужно знать взаимопреодоление и взаимопорождение пяти первоэлементов. Металл преодолевает дерево, дерево также может преодолеть металл. Металл порождает воду, вода также может породить металл. Древние говорили: "Взаимная передача несёт идею сыновей и внуков". Принцип применения изложенный выше используется соответственно моменту, если соответствует моменту, то входишь и добиваешься желаемого. Поэтому, начальные знания синъицюань - сущность срединной гармонии, содержащей в себе 10000 вещей.

Наставления Ли Цзинци

Господин Ли Цзинци говорил: Часто можно видеть практикующих цюаньшу, у которых сущность и применение не соединены. Каждый видел тренирующих сущность [ти - тело], которые обладают зрелым гунфу и достаточным количеством ци и силы, однако, зачастую у них принципы применения далеки от сущности. Всё это потому что у них формы не согласованы, а тело и сознание не соединены, и ци беспорядочна. Это как среди учёных-конфуцианцев: читает бегло, понимает принципы глубоко, но при попытке что-то написать, часто получается нескладно. Видно в принципе чтения какая-то ошибка. Хотя гражданское и военное [культура и цюаньшу] - разные пути, но этот принцип един."

Наставления Ли Цуньи

(1)

Господин Ли Цуньи говорил: В "Цюаньцзин" сказано: "Покой - изначальная сущность, движение - действие-применение, пребывая в безмолвии и неподвижности ощущаешь проникновение". Это о применении изменчивой цзинь, способа тренировки духа и возвращение к пустоте.

Что касается сущности и применения явной и скрытой цзинь, то необходимо расслабить и расправить тело и конечности, сократить обратно дух и ци, и погрузить их в даньтянь, соединить внутреннее и внешнее в единую ци, после чего взгляд направить прямо в глаза противника или на его конечности – в этом сущность. Если выполняется движение: твёрдое или мягкое, продольное или поперечное, округлое или трущее, с пустой и полной цзинь, со сгибанием или распрямлением, и действуют методы: поднимание или опускание, наступление или отступление, уклонение или расправленияе, сокращение или выпрямление, превращение - всё это является применением. В этом смысл разделения на сущность и применение во время схватки с противником.

Если говорить об исходном смысле сущности и применения в синъицюань, то когда упражняешься один - это сущность, когда сходишься с противником, реализуя наработанное - это применение. Изменения пустого и полного не выполняются преднамеренно по своему произволу, они рождаются в соответствии с формами противника.

(2)

Осваивая учение цюань, я всю жизнь не признавал применения хитрости [коварства, обмана]. Учитель говорил: "Солдат не гнушается хитростью, хотя сам не используешь хитрость, но нельзя не остерегаться хитрости других". Если за всю жизнь не было ни разу мысли побеждать противника хитростью, это настоящее гунфу. Если победил противника коварством, он не поверит что это справедливо, тогда какая польза от хитрости?

В схватке с противником главное благородство, не таить коварства в сердце: или одержал победу, или потерпел поражение. Если на сердце естественная ясность, то это полезно для понимания принципов. Хотя сам и не используешь коварства, но нельзя его не остерегаться. Нельзя не исследовать принципиальные моменты позиции противника как то: твёрдость и мягкость, пустота и полнота, ловкость и грубость (эти 6 иероглифов обозначают превращения внутри принципа [даоли], коварство же не находится внутри принципа, как, например, использование речи, чтобы держать противника в неведении и неожиданно атаковать).

Твёрдость может быть явной твёрдостью и скрытой твёрдостью. Мягкость может быть явной мягкостью и скрытой мягкостью. Явная твёрдость - это когда ещё до схватки с противником дух и ци выпирают наружу в движениях. Если в поединке противник с силой схватил мою руку, подобно стальному крюку, ци и сила как будто проникают в кости, моё тело как будто связано [верёвкой] противником, это проявление нэйцзинь, содержащейся в явной твёрдости.

Скрытая твёрдость - это когда в схватке движения как будто обычные, поднимания и опускания предельно гармоничны. Когда две руки скрещиваются, пальцы противника мягкие как вата, в захвате применяет волю, шэнь и ци не только проникают в кости, но и задевают сердце, как удар тока. Это нэйцзин в скрытой твёрдости. Что касается явной мягкости - то посмотришь на такого человека, и кажется, что в его форме и движениях вовсе нет силы и ци. Однако знающий увидит, что движения его тела легки как пух, а внутреннее и внешнее соединены в одно целое, шэнь-ци всего тела не имеет и малейшего беспорядочного места. В схватке с противником, когда он хватает [чжуа], то кажется что он есть, когда пытаются ударить рукой или столкнуть, то кажется, что его нет. Такой человек вовсе не применяет воли [намерения-и]. Это нэйцзинь явной мягкости.

Если человек обладает скрытой мягкостью, то на вид он грозен, как гора Тайшань. Когда сходишься с ним в бою , вращения его подобны вращению стального шара. Когда рука достигает его тела, оно кажется твёрдым, но как только пытаешь сильно ударить, он проявляет крайнюю подвижность. Его кисти похожи на столярный клей, а вся рука - как стальная проволока, может приклеиться [нянь] к противнику и может обматывать [чань], и ты чувствуешь, что никакой приём не приносит тебе успеха. Такой человек никогда не пользуется исключительно силой, а всегда направляет течение единой ци. Это нэйцзинь в скрытой мягкости.

Это опыт, который я почерпнул из духовного общения с и поединков. После того как изучающий встретится с противниками этих четырёх типов, он сам сможет оценить глубину собственного понимания принципов, величину [букв. "толщину"] собственных шэнь-ци, и проверить себя в поединках. Если шэнь-ци противника не может тебя подавить, то ты можешь сравниться с противником [или: вступить в поединок]. Если же, когда ты взглянул в лицо противника, твой шэнь-ци оказался подавленным, ты первым поддался страху, то тебе с противником не сравниться [нельзя вступать в поединок]. Если не стремишься к дао в сердце, то и говорить нечего!

Если же добиваешься дао в сердце, то нужно лишь опустошать сердце и с почтительностью устремляться к дао. В "Воинских приёмах [бинфа]" сказано: "Если знаешь себя и знаешь противника, в 100 битвах будет 100 побед". Если станешь так смотреть на противника и будешь противостоять ему таким образом, то не будет тебе соперника в Поднебесной.

Однако не каждого можно победить одной лишь храбростью. Взглянув в лицо и оценив речь, противники определяют пустоту и полноту, ловкость и грубость, и тогда сходятся в бою. Исследуют внешность и рост противника, живость его движений. Если противник не слишком подвижен, смотрят величину его шэнь-ци [т.е. боевой дух]. Обсуждая движение и покой, что в нэйцзя, что в вайцзя, считают что, нельзя сразу же пытаться добиться победы, сначала используют пустую руку, форму прощупывания [тань-разведка], ожидают движения противника, когда же он проявит себя и оставит след, в зависимости от пустоты-полноты, ловкости-грубости, судят в общем о победе и поражении. О поражении нечего и говорить.

Если же побеждаешь противника, то это должна быть победа, которая заложена в принципах. Но даже при поражении нельзя прибегать к коварству. Об этом часто говорили учителя прошлого, и свидетельствует опыт всей моей жизни. Хотя изучающий не должен использовать коварство, но не может его не остерегаться, если не изучить это добросовестно, то будешь часто подвергаться унижению.

Наставления Тянь Цзинцзе

Принцип [ли] синъицюань по сути заключается в умиротворённой срединности, без отклонения в ту или другую сторону, и естественном течении единой ци. В "Цюаньцзин" сказано: "Форма тела не может наклоняться вперёд, отклоняться назад, влево или вправо". Эта ци сворачиваясь отступает и прячется в тайном (т.е. даньтянь), распускаясь - достигает 6 полюсов [люхэ, в этом контексте, по-моему, должно использоваться в значении "6 полюсов мироздания", а не "6 соединений", однако комментарий Сунь Лутана свидетельствует об обратном] (соединение сердца и воли, соединение воли и ци, соединение ци и силы - внутренние 3 соединения; соединение плеч и бёдер, соединение локтей и коленей [пропущено: соединение кистей и ступней] - внешние 3 соединения). Тренируясь, производят движения 12 форм (12 форм - основа для 10000 форм), в которых проявляются различия верха и низа, большого и малого, твёрдого и мягкого, движения и покоя; формы поднимание и опускание, наступление и отступление; механизм вытягивания и сокращения, проявления и сокрытия. Хотя внешне движения тела имеют 10000 формальных отличий, внутри они соединяются в одно сквозное.

Наставления Ли Куйюаня

(1)

Воля в учении искусства синъицюань и есть изначальная природа [юаньсин] человека. В космическом смысле - это земля [ту, как первоэлемент]. Земля [ту] - это природа [син] космоса [тяньди - неба и земли]. В человеческом теле природа - это земля-ту, в цюань она соответствует хэн [пересечению]. Хэн в цюань - это гармоничная, округло-достаточная единая ци сяньтянь, содержащая внутри 3 дэ [добродетели, благодати]: пи, бэн, цзуань, пао. Также она является и истинной волей. Синъи - это движения всего тела человека и его конечностей.

Исходят из этого принципа и следуют естественности, снаружи - форма без противоречий, внутри нет противодействия шэнь-ци, снаружи - форма пребывает в согласии, внутри - шэнь и ци пребывают в умиротворении, снаружи - форма верная, внутри - воля и ци центрированы. Поэтому смотришь на внешнее и знаешь о внутреннем, искренность - внутри, форма - снаружи, внутреннее и внешнее соединены в одно. Совершенномудрый сказал: "Достигаешь единого, и все дела приходят к концу". Это вообщем характеризует два понятия синъицюань: волю и ци.

Хотя говорят, что во время сидячей практики "покой достигает предела и рождает движение", движение ци приходящей из вне в даньтянь, в сущности есть движение воли. Когда в скоплении инь возникает вновь черта ян, это и есть "предельный покой рождает движение". В "Киноварной книге", в главе о самостоятельной практике сказано: "В моей собственной истинной природе [чжэньсин], покой является природой [син], движение является волей [и], а чудесное применение является духом [шэнь].

Если нет покоя, то истинная воля не может двигаться, если истинная воля не движется, то о каком чудесном применении можно говорить?". Поэтому, взяв движение в качестве истинной воли [чжэньи], достигают мастерства в упражнении цюаньшу, природа приходит в покой, истинная воля производит движение, а чудесное применение становится духом. Чтобы в сидячей практике в крайнем покое рождалось движение, прибегают к методу старого и молодого огненного режима, колесообразно поднимают и опускают, возвращая к корню, всё это не выходит за рамки успокоения природы и приведение воли в движение, чудесного применения единого духа.

(2)

В искусстве синъицюань, первый уровень - явная цзинь, с требованиями: свесить плечи, опустить локти, осадить поясницу - соответствует нажиманию кистью вниз в искусстве каллиграфии. Второй уровень - скрытая цзинь, с требованиями: расслаблять цзинь, раскрывать цзинь наружу, сокращать цзинь - имеет смысл поднимания кисти в каллиграфии. Подпирание макушкой вверх и отталкивание ногами означают, что в нажимании есть поднимание, а в поднимании есть нажимание. На третьем уровне - тренировке изменчивой цзинь, перечисленные виды цзинь имеются, но не ощущаются, есть лишь чудесное применение движения духа - этот уровень похож на "травяное письмо" в каллиграфии. Правила цюань, о которых говорилось выше, принципиально совпадают с правилами грамотного написания иероглифов и статей, теорией триграмм цянь и кунь, и правилами этикета [церемонии и музыка].

(3)

Следуя пути синъицюань нельзя быть консервативным в формах, однако нельзя и целиком сосредотачиваться на них. И то и другое не есть истинный путь. Учителя прошлого говорили: "Правила искусства нужно получить от учителя, тонкости принципов нужно постичь самому". Поэтому практикующий цюаньшу не должен замыкаться на наработке форм до блеска, также не должен и практиковать цюаньшу беспорядочно и бессистемно, иначе он не сможет постичь дао. Поэтому изучающий цюаньшу должен прежде всего просить разъяснений у учителя, приобрести доброго друга [наставника], осмыслить всё своим умом, и твёрдо проводить в действиях тела. Только тренируясь ежедневно и без перерывов сможешь добиться успеха. Иначе проживёшь жизнь беспечно и не приобретёшь знаний. Поговорка говорит: "В мире нет трудных дел, это лишь страх некомпетентности".

Люди считают, что принципы цюаньшу глубоки и далеки, постичь их нелегко. В сущности это не так. В "Чжунюн [учение и середине]" сказано: "Дао не далеко от человека, но человек действует и дао удаляется". Принципы [ли] 10000 вещей между небом и землёй создаются течением и делением дао. Человек - это маленькие небо и земля [микрокосм], а также и одна из вещей между небом и землёй [в макрокосме]. Поэтому инь-ян моего тела - это инь-ян неба и земли. Принципы 10000 вещей - также и принципы моего тела. "Великое учение " говорит: "Сердце внутри, но принцип охватывает вещи, вещи снаружи, но принцип в сердце". В "Ицзин" сказано: "Вдали выходит за 6 полюсов, вблизи находится внутри тела". Вдали охватывает все вещи, вблизи - всё тело, велико как небо и земля, далеко как 6 полюсов, принцип 10000 вещей не вне моего тела. В этом цюань вначале говорят об одном принципе, это тайцзи в синъицюань и исходный пункт саньтиши. Внутри рассеивается на 10000 явлений, это инь-ян, 5 первоэлементов, и 12 форм, и достигает принципа каждой формы без малейшего исключения.

В конце всё вновь соединяется в одном принципе, принципе всех форм, в итоге внутреннее и внешнее соединяются в одно. "Распространяться до 6 полюсов" - это значит что форма тела расправляется, а внутри распускаются и раскрываются шэнь-ци, становятся округло-наполненными без изъянов. "Распространяется вверх до края неба, наружу дальше шести полюсов, сворачивается и скрывается в тайном (то есть шэнь-ци сжимается в даньтянь)" - смысл этого в достижении пустоты [сюй] и не-существования [у]. Фраза "вдали охватывает вещи", означает, что если взять к примеру змею, то она обладает свойствами свивается и распрямляться к небу, двигаться туда и сюда как ветер. Когда я стараюсь осознать эту идею, это и есть, "вблизи охватывает тело".

Изучая форму змеи я должен уяснить какой элемент из усинцюань (это и есть пи, бэн, цзунь, пао, хэн) и какие превращения производят цзинь этой формы, а цзинь это и есть существующий внутри шэнь-ци, пронизанный насквозь ци [?]. Поэтому если посмотреть на действия в этой форме, то можно видеть в движениях головы, туловища и хвоста три этапа единой ци: вытягивание, сокращение, свивание, происходящие без малейшего усилия. По своей природе [син] это животное обладает способностью в мягком содержать твёрдое, а в твёрдом - мягкое.

Мягкое похоже на вытягивание шёлковой нити, твёрдое похоже на железную проволоку, на тот момент, когда змея обвивает тело другого животного. После того как будут осмыслены движения формы животного, принципы изгибания, складывания, твёрдости и мягкости, и в результате неуклонной реализации в собственном теле, через продолжительное время сами собой появятся природные способности этого животного и сольются в одно целое с собственными природными способностями. Проникая в сущность вещи, можно постигнуть природные способности других вещей. Постигая так принципы [ли] двенадцати форм, прихожу к пониманию принципов 10000 вещей. Всего лишь чередуя движение и покой внезапно прозреваю к со-чувствованию в своей воле и вдруг ощущаю согласие с дао внутри моего тела, тогда и становлюсь способным подражать движениям животного. Поэтому упражняющийся в цюань, должен опустошать сердце, расширять знания и избегать самодовольства.

В прошлые годы в схватках на кулаках или пиках, я бывало проигрывал технике противника, однако воспользовавшись техникой, посредством которой меня победили, пришёл к пониманию принципов того, что я практиковал. Принцип в том, что между небом и землёй нет вещи, которой нельзя было бы подражать, и нет в мире человека, у которого нельзя было бы учиться.

В молодости, тренируясь в цюаньшу, я отличался необычайно упрямой натурой и считал себя выше других людей. С тех пор как поклонился господину Го Юньшэню, прося о наставлении в синъицюань, вошёл во врата, учитель постепенно и методично углублял мои знания. Я сам прилагал усилия, тренировался днём и ночью без перерыва, но с помощью наставника однажды обрёл понимание. Когда вспоминаю тренировки и дела прошлых дней, сердце наполняется стыдом и волосы встают дыбом.

Древние говорили: "Постигнешь ли мудрость - зависит от тебя самого, слава и богатство зависят от судьбы [мин]". Что касается пользы и вреда для человеческой жизни, то последователи не могут не знать об этом. Здесь и далее не смею говорить о своих достоинствах и обсуждать недостатки других, познание принципов не имеет конца. Есть поговорка: "Среди сильных найдётся сильный, за спиной умелого - другой умелый". Нужно в сердце хранить осторожность, ни на миг не терять этот принцип, и никогда не зазнаваться перед другими.

(4)

В практике дао синъицюань возможны многочисленные серии ошибочного понимания [последовательности неверного анализа] и многочисленные варианты омрачённости [очарование, околдованность] хаосом. Если это не осознано, то в цюань рождаются бесчисленные болезни.

Поэтому упражняющийся должен принять за сущность опустошение сердца, за применение - соединение шэнь и ци, поясницу - в качестве правителя, даньтянь - в качестве корня, саньтиши - в качестве основы, 9 требований - в качестве масштаба. Орудия в цюань - это 5 стихий, 12 форм - это предметы [вещи, животные] цюань. Поэтому когда излучается хаотичная ци, в продольном содержится сокращение обратно и возвращение в даньтянь.

Тренируя дыхание не применяют дыхание через нос и рот, а используют истинное дыхание накапливая его в даньтянь. Во время дыхания через рот язык поднят к верхнему нёбу, рот то ли открыт, то ли закрыт, как при обычном дыхании, не должно быть и малейшего напряжения, лишь чистое действие самоестественности. Поэтому нужно исключить 3 порока: выпячивание груди, поднимание [втягивание?] живота и напряжённость дыхания, это главные пороки в практике синъицюань.

Если человек тренируется без соответствия правилам и сам не знает об этом, он может чувствовать гармонию в теле, а в сердце - ощущать свободу. Однако после многих лет практики гунфу, в цюаньшу не чувствует прогресса ни внутри ни снаружи, а проницательный увидит, что человек омрачён вульгарной естественностью. Или если упражняющийся привёл в порядок движения рук и ног, внутренняя и внешняя ци пребывают в соединении, и на посторонний взгляд всё его тело обладает силой и выглядит величественно, и сам себя ощущает таковым, но лишь сойдётся в схватке с противником, приложит силу к его телу, как теряет ощущение силы. Знающие скажут, что он скован омрачённостью. Причина этого в том что плечи и внутренние основания бёдер не расправляются, в том что нет понимания принципа внутреннего раскрывания и внешнего закрывания. Так можно тренироваться всю жизнь, но всё равно, не достигнешь лёгкости и подвижности пёрышка.

Часто бывает, что, тренируясь изо дня в день, достигают гармоничности форм и расправленности в сердце, но однажды чувствуют, что формы несоответствующие и в сердце в этот момент тоска. Знающие говорят, что это достижение земли неразрешимого сомнения. В сущности цюаньшу верное, и есть прогресс. Главное в этот момент не прекратить работу, никакие сомнения не должны быть препятствием, нужно просить пояснений учителя относительно принципов и идти тренироваться. Усиленно тренируясь продолжительное время однажды придёшь к действительному проникновению, непременно станут ясны тонкое и грубое, внутреннее и внешнее во множестве вещей, и великое применение всего тела в цюань. Когда эти чары приходят к концу, нет больше препятствий для реализации принципов. Цю-цзу сказал: "Проходишь через омраченность - благая сила возрастает на ступень".

Наставления Гэн Чэнсиня

Когда я в молодости изучал цюаньшу, был слишком вспыльчив [огня в печени было слишком много] имел слишком боевой дух [ци], не мог жить в мире с людьми, соратников рассматривал как противников, сам часто бывал раздражён и выходил из себя. Тело было сковано грубой силой, не соразмерял свою силу. Один приятель в Шэньчжоу представил меня господину Лю Циланю, я поклонился ему как ученик. Господин говорил, что синъицюань - это путь трансформации природных качеств [качеств ци] и возвращение к изначальному, а не способ приобретения кровяной ци хоутянь.

Начав тренировку с этапа явной цзинь, спустя 4-5 лет я почувствовал, что натура и темперамент стали не те, что прежде. Оглядываясь на дела прошлых дней, и вспоминая дерзкие речи, которые говорил людям, испытываю чувство стыда. С этого момента начал практиковать скрытую цзинь, и по истечении 5-6 лет, вся ситуации внутри и вне моего тела стала отличной от той, что была во время практики явной цзинь. Видел коллег подобных мне и встречал людей, обладающих более высоким искусством, соответственно не мог не тянуться выше. В то время, в сердце моего искусства ещё сохранялась капля жадности, не мог легко его демонстрировать и передавать людям.

Затем перешёл к изучению хуацзинь. После 5-6 лет практики, от цзинь, соединяющей твёрдое и мягкое, внешнее и внутреннее всего тела пришёл к отсутствию чего-либо. Только тогда изведал состояние, в котором в животе полная пустота и хаос, нет ни формы, ни образа, нет ни меня, ни его. Перестал разделять то и это, среди тех, кто находился во дворе [учеников] и моих соратников [коллег], не стало ни кого, кого бы я не любил. Если кто-то не был успешен в изучении принципов [дао], не мог ему не сочувствовать и не желать его учить. Когда случайно встречаюсь в поединке с коллегой, внутри не превалирует намеренье нанести удар в сердце противника, а то, что применяю – это принципы [даоли], не бывает чтобы вошёл, и не добился победы. К этому времени познал, что такое принцип гармонии синъицюань, который может преобразить человеческую натуру и позволяет войти в дао.

Наставления Чжоу Минтая

Тренируя сущность [тело] в соответствии с принципами синъицюань, нужно чтобы движения были живыми, недопустима скованность. "Цюаньцзин" говорит: "Хотя среди 16 способов упражнений есть 4, в которых, как говорят, тело собрано, но собрано – это не сковано". Это о том, что когда тело сокращается, внутри должно быть раскрытие, снаружи – закрытие, хотя и происходит сокращение обратно, внешне форма должна быть комфортно-расправленной. В продольном [шунь] содержится возвратное [ни], в возвратном содержится продольное. Поэтому, в соответствии с принципами синъицюань, внутри – дух и ци [шэнь-ци] перемешиваются в самом центре, снаружи – поза должна быть гармоничной без противоречий. Поэтому, когда тренируешь сущность, тело внутри и снаружи не должно быть скованным. Хотя тело не должно быть скованным, но в применении форма также не должна быть разболтанной.

Внутри, в сердце нет места высокомерию. Это значит, что когда встречаешься с противником поверхностно знающим ушу, или вовсе не сведущим, в сердце не должно быть зазнайства, нужно помнить, что не обязательно победишь противника первым же приёмом. Наоборот, нужно чтобы руки были то пустыми, то полными, живыми и подвижными без скованной силы. В наступлении и отступлении посредством ног ещё выгоднее не делать остановки, не ограничиваясь 1-2 или даже 3-5 приёмами, важно привлечь истинное пустое и полное противника, и тогда наступать, так можно добиться победы.

Если встречаешь противника с превосходяще высоким уровнем владения ушу, знаешь, что его гунфу очень глубоко, и видишь, что движения его тела объединены, форма соединена с духом, в этом случае превознося в своём сердце его гунфу, нельзя позволить рождаться страху. Обязательно нужно, быть пронизанным шэнь-ци, взгляд следует установить прямо в его глаза, тогда можно видеть пусты или наполнены его руки и ноги. В поединке я отступаю и наступаю: если он наступает, я – отступаю, он – отступает, я – наступаю, он – твёрдый, я – мягкий, он – действует коротко, я – длинно, он – действует длинно, я – коротко. Необходимо также взвесить истинное и ложное, подвижное и наполненное, а затем применять. Нельзя надеяться победить противника одним определённым приёмом. Действуя таким способом, возможно и не победишь противника, но и не проиграешь поединок.

Поэтому, практикуя путь цюаньшу, нельзя быть чрезмерно уверенным в своих способностях, тогда не будешь иметь соперника в Поднебесной. Нельзя также позволять страху поселиться в сердце, и бояться поединков. Поэтому обязательно нужно знать себя и знать противника. Если знаешь себя, но не знаешь противника, то не одержишь победы. Если знаешь противника, но не знаешь себя, также не победишь. Поэтому, зная себя и противника, сможешь одерживать победы и приобрести славное имя.

Наставления Сюй Чжаньао

(1)

К практике дао синъицюань нельзя подходить легкомысленно, "5 стихий" и "12 форм" можно изучать по одной за 7-10 дней, на всё изучение уйдёт от полугода до года. Если таким образом тренироваться в синъицюань, то не постигнешь его и за всю жизнь. То чему научишься – не более чем формы цюань, всего лишь волоски на его коже. Даже зная тонкости принципов этого цюань, нелегко реализовать их в своём теле. Если пасуешь перед трудностями, скорее всего, и за 3-5 лет не изучишь детально 1-2 формы. Чтобы полностью овладеть принципами всех форм всей жизни, наверное, недостаточно. Коль скоро постоянно тренируешься, но не добиваешься успеха, нужно опустошать сердце и просить о наставлении учителя.

Во-первых, необходимо устранить болезнь "трёх пороков". Во-вторых – отчётливо понимать правило "девяти требований". В-третьих – долго стоять в саньтиши.

Всё должно быть отрегулировано в соответствии с девятью требованиями, тело внешне должно быть центрировано [чжунчжэн], в сердце должна быть пустота, шэнь-ци и дыхание должны происходить естественно, форма должна быть гармоничной. В противном случае техники рук и шагов не раскроются.

Нужно подходить к обучению добросовестно, главное не стремиться получить быстрый результат. Если сегодня не добиваешься гармонии, то завтра вновь стоишь. Если завтра не добиваешься гармонии, стоишь следующий месяц. Саньтиши кладёт начало трансформации человеческой натуры [ци-чжи], вместе с тем не нужна сила [ли] кровяной ци, которая ведёт к болезням (болезнь грубой ци и грубой силы). Поэтому стоя в саньтиши не стоит ждать быстрого результата, природные данные людей различны.

Не добившись гармоничного раскрытия техник рук и шагов в одной форме, нельзя переходить к изучению другой формы. В этом месяце не получается – тренируешься и следующий месяц, за полгода не добился – тренируешься год, до тех пор пока тело не придёт в гармонию. Затем переходишь к практике другой формы. Если Форма незрела, то внутренняя природа [ци-чжи, "качества ци"] также не трансформируется. Когда одна форма выполняется гладко, переходят к практике другой формы, доводят её до гладкости и добиваются, чтобы и прочие формы были пронизаны единой ци.

В "Цюаньцзинь" сказано: "Если проходит сквозь что-то, то нет ничего, через что не прошло бы". Поэтому практикующий синъицюань не должен стремиться к быстрому эффекту, должен избегать пресыщения сердца, совершенно необходимо постоянство. Он всю жизнь должен выполнять урок исправления своего тела, вне зависимости от того, есть или нет заметные результаты. Если тренироваться так, то гунфу будет естественным образом прирастать.

(2)

Саньтиши в синъицюань – это символ трёх начал: неба, земли и человека. В человеческом теле они соотносятся с головой, руками и ногами. Это также и три направления: синъи, багуа и тайцзи, соединённые в одно тело. Рождение единой ци из пустоты в этой форме – это рождение движения из покоя. Когда из тайцзи и лянъи приходим в саньтиши – это переход от движения к покою, когда же пустота достигает предела и покой становится совершенным, возвращаемся к изначальной природе [бэнь син].

Эта природа – природа сяньтянь, а не природа хоутянь, изначальная сущность синъицюань. Такая саньтиши не производится действием грубой силы и кровяной ци хоутянь, а является результатом выполнения правил цюань, передаваемых из поколения в поколение. Это путь возвращения к изначальной пустоте в синъицюань. Он соответствует принципам сидячей медитации.

В сидячей медитации требуют первоначального возвращения к пустоте, и, когда пустота достигает предела и покой становится совершенным, на "дне моря" рождается знание-ощущение. Если сначала движение, а потом ощущение, то это движение сяньтянь. Нельзя сначала знать, а затем двигать. Если сначала знание, а потом движение, то это забывчивое мышление [? забвение желаний] хоутянь, порождающее движение. Как только ян начинает двигаться, сразу же быстро обращают свет [взгляд] вспять, концентрируют шэнь и вводят его в "пещеру ци".

Шэнь и ци соединяются в единую ци. Затем традиция говорит о режиме плавки [хо-хоу, огневой режим, срок огня] гражданского и воинского [вэнь у], старого и молодого. Методом правильного дыхания, можно произвести переплавку, проведя работу по многократному приходу и уходу, подниманию и опусканию. Поэтому, при таком первоначальном возвращении к пустоте, кровяная ци не может прибавиться внутри. Когда в сердце сплошная пустота, сердце проясняется и природа [син] прозревается.

Прежде шла речь о движении от небытия к саньтиши, это значит "покой порождает движение". Когда от движения вновь идут к покою, то это значит что в цюань ци, цзуань, ло, фань ещё не проявляются, это называется серединой, гармонией без проявлений [фа, излучение]. Саньтиши вновь порождает 10000 вещей, это значит, что покой дошёл до предела и перешёл в движение, тогда уже и проявляются ци, цзуань, ло, фань, которые берут начало в хэнцюань. Внутри него 5 стихий и 12 форм, в конце концов и 10000 вещей происходят отсюда.

В "Чжунюн" сказано: "Небесная судьба [мин] называется природой [син], природный характер – это дао неподвижности". Это как раз срединность ещё-не-проявленного. Движения могут заставлять циркулировать изначальное тело [сущность] саньтиши, приводя к само-гармонизации уже-проявленного, гармония – в середине уже-проявленного.

То для чего практикуют цюаньшу – это преодоление недостатков натуры [качеств ци]. Последователи учения о прекращении [буддисты или даосы], исправляют натуру, вновь возвращаясь к середине, таково учение. Поэтому нэйцзинь в синъицюань рождается из этой срединной гармонии. Есть пословица: "Нэйцзинь цюань бьётся в низу живота, твёрдого как камень". Поэтому нэйцзинь в синъицюань – соединение изначального шэнь [духа] и изначальной ци человека. Она не имеет отклонений куда-либо, пребывает в умиротворении, прекратив течение, не имеет избыточности и недостаточности. От небытия к бытию, от крохотного к заметному, от маленького к большому, через движение единой ци, охватывает всё тело. Движется повсюду, нет вещи, где бы не было, нет момента, когда бы было не так.

В "Чжунюн" сказано: "Распускаясь, распространяется до шести полюсов, сворачиваясь, отступает и скрывается в тайном, его вкус неисчерпаем". Всё это о нэйцзинь цюань. Добившись успеха в практике и разобравшись в тонкостях, практикуют это всю жизнь, и не могут полностью исчерпать. Что касается саньтиши, в изменениях любой формы без тела [ти] не может быть движения (тело синъицюань – правильная поза). Поэтому исправляю тело [шэнь]: двигаясь и находясь в покое, разговаривая и пребывая молчании, перемещаясь, стоя, сидя и лёжа – всегда следую порядку [правилам]. Поэтому движения этого цюань – чистое действие естественности, движение безо всяких усилий. Древние говорили: "Внутри – дэ [благодать] неба, снаружи – дао [путь, принцип, речь] государя". Вместе с тем нельзя выпячивать искусство, которому следуешь, в этом также смысл этого цюань.


© 2013-2018 Евгений Турышев. Материалы данного сайта нельзя использовать без предварительного согласия автора